Любовник королевы - Филиппа Грегори

– Прости меня за это…

– Можешь не говорить, – перебила его Эми. – Я все понимаю. Я знала, что ты попросишь прощения. Мне казалось, что я никогда тебя не извиню. Но во мне что-то изменилось. Я прощаю тебя, Роберт. Давай забудем все, что тогда произошло между нами, и больше не станем вспоминать. Надеюсь, и ты забыл все мои резкие слова.

«Вот тебе, похотливый кобель! – мысленно обругал себя Роберт. – Я же знал, что легкого разговора с нею не получится, но не думал, что это будет настолько трудно».

– Можешь считать меня злостным грешником, но мое решение не изменилось.

– Роберт, ты о чем? – бесхитростно спросила Эми, глядя на него честными глазами.

– Я хочу кое о чем тебя попросить, – снова сказал он. – Когда мы говорили в тот раз, ты считала Елизавету своей соперницей. Я вполне понимаю и уважаю твои чувства. Но она – королева Англии и оказала мне честь, полюбив меня.

Эми наморщила лоб. Она до сих пор не понимала смысла просьбы Роберта.

– Но ты же говорил, что ваши отношения прекратились. Я помню, в каком состоянии ты приехал к Хайесу. Зачем ворошить прошлое? Это же просто чудо, что ты здесь. Мне кажется, мы вновь стали совсем юными, как десять лет назад.

– Англия находится в состоянии войны с Шотландией. Хуже положения, чем сейчас, не бывало за всю нашу историю. Я хочу спасти мою страну. Пойми, Эми, французы обязательно вторгнутся на нашу землю.

Она согласно закивала и начала:

– Я понимаю. Но…

– Такое трудно уразуметь, не побывав на войне. Они не станут церемониться с нами.

Эми слушала его, однако угроза иноземного вторжения была для нее чем-то далеким. Что ей французы, если счастье только-только вернулось в ее жизнь?

– Поэтому я прошу тебя освободить меня от брачных обязательств. Тогда я смогу посвататься к королеве как свободный мужчина. Эрцгерцог не пожелал приехать в Англию. Елизавете очень тяжело править в одиночку. Ей нужен муж. Я хочу на ней жениться.

Может, она ослышалась? Или Роберт решил неуклюже над ней подшутить? Ее глаза округлились. Дадли видел, как ее рука опустилась в карман и пальцы сжали какой-то предмет, лежащий там.

– Что ты сказал?

– Я прошу освободить меня от брачных обязательств перед тобой. Я должен жениться на королеве.

– Ты хочешь со мной развестись?

– Да, – ответил Роберт и кивнул, чтобы у нее не осталось сомнений.

– А как же вчерашняя ночь?

– Она была ошибкой, – резко проговорил Роберт, решив побыстрее обрубить все нити.

Лицо Эми вспыхнуло, как огонь в камине. Из глаз покатились слезы.

Она сжалась так, словно получила пощечину, и повторила:

– Ошибка?

– Я не мог противиться твоему желанию, – объяснил Роберт, стараясь смягчить удар. – Я не мог тебе отказать. Я люблю тебя, Эми, сегодня и всегда. Но исполнилось то, что напророчил мне Джон Ди. Он однажды сказал…

– Значит, ошибка? – Эми тряхнула головой. – Лечь со своей женой – это ошибка? А не ты ли ночью мне шептал: «Я люблю тебя»? Это тоже было ошибкой?

– Я такого не говорил. Тебе показалось.

– Я слышала твои слова.

– Тебе, наверное, померещилось. Я ничего не говорил, так устал с дороги, что мне ужасно хотелось спать.

Эми вскочила со стульчика и повернулась к обеденному столу, который с такой радостью накрывала. Кушанья остались почти нетронутыми. Что-то съедят слуги, а все прочее придется отдать свиньям.

– Ты как-то рассказывал мне про сэра Томаса Грэшема, – совсем не к месту вспомнила Эми. – Он говорил про опасность неполновесных денег. Я запомнила. Они страшны не сами по себе, а тем, что низводят до своей низкой стоимости все остальные монеты.

– При чем тут Грэшем? – удивился Роберт. – Мы же не о деньгах говорим.

– С какого бока ни начни, все равно придешь к ней. Ничего удивительного, что наш фунт стоит жалкие гроши. Замыслы французов вторгнуться к нам меня тоже не удивляют. Говоришь, эрцгерцог не пожелал на ней жениться? Правильно сделал. Зачем ему позориться? Эта женщина портит все, к чему прикасается. Она – главная фальшивая монета в королевстве, которая только разрушает все. Что ей брак, построенный на любви и уважении? Она и его превратит в фальшивую монету.

– Эми!

– Она и тебе затуманила голову, заколдовала или что еще. Я не знаю. Вчера чары ослабли, ты сказал, что любишь меня, а днем вспомнил, что она тебе велела, и заговорил по-другому.

– Эми, прошу тебя!

– О чем, мой господин?

– Тебя никто не обязывает любить королеву, но она – правительница Англии, воссевшая на троне законным путем. Королевство в опасности. Королева Англии нуждается во мне. Я – ее опора. Мы с ней могли бы и дальше таиться, делать вид, будто между нами ничего нет, но не хотим обманывать себя, тебя, других. Мы желаем узаконить наши отношения, потому я и прошу тебя дать мне развод.

– Она назначит тебя главнокомандующим. – Эми горестно усмехнулась.

– У нее есть другие полководцы, опытнее меня.

– Тогда, наверное, Елизавета введет тебя в свой Тайный совет, чтобы ты подсказывал ей, как поступать.

– Я уже даю советы ее величеству.

– Тогда чего еще тебе нужно? О чем может просить человек, если он не потерял совесть? – выкрикнула Эми.

Роберт скрипнул зубами и заявил:

– Я хочу быть рядом с нею. Постоянно, днем и ночью. На правах не пажа, а супруга. Я хочу вместе с нею восседать на английском троне.

Роберт мысленно приготовился к всплеску гнева, крику и слезам.

Однако глаза Эми были совершенно сухими, а голос ее звучал на удивление ровно и спокойно:

– Знаешь, Роберт, если бы ты попросил о том, что зависит от меня, я сделала бы тебе такой подарок. Я так долго и крепко любила тебя, что во имя своего чувства была бы готова отпустить тебя к другой женщине. Но это не в моей власти. Наш брак – деяние рук Божьих. Мы вместе стояли в церкви и поклялись не расставаться до самой смерти. Нам нельзя сейчас покинуть друг друга только потому, что тебя и королеву сжигает плотская страсть. Разводятся с неверными женами, но я не из их числа. Ни одним своим поступком я тебя не опозорила.

– Но разводятся же другие! – воскликнул Роберт. – Что, в мире мало подобных случаев?

– Я не знаю, как они будут отвечать за это.

– Сам Папа Римский позволяет разводы, когда они происходят по обоюдному согласию. Тогда это не грех.

– Уж не собираешься ли ты обратиться к Папе? – с неожиданной злостью спросила Эми? – Да и при чем тут он, если нас венчали по реформированному обряду? Или протестантская принцесса уже готова преклонить колени перед Римом?