Пленительная невинность - Тара Пэмми

— Но вы же не выйдете замуж за гея, каким бы приличным он вам ни казался, — мягко добавил Рафаэль.

Пия хлюпнула носом и стерла слезы с лица.

— Нет, не выйду. Я долго думала и наконец нашла идеальное решение.

Рафаэль осторожно снял ее руки со своей шеи, потому что не мог дольше сохранять хладнокровие, чувствуя, как грудь Пии прижимается к его груди. Он хотел лишь увеличить дистанцию между ними, но в тот момент, когда Пия поняла, что он сделал, ее глаза расширились, щеки залились ярким румянцем, и она вскочила с его коленей, словно обжегшись.

— Простите, я не хотела… Я просто…

Притворяясь спокойным, хотя внутри все кипело, Рафаэль налил воды в стакан и протянул ей. Понимает ли эта женщина, что он снова ее чуть не поцеловал? Неужели она настолько наивна и не осознает свою привлекательность? Неужели тот мошенник, о котором она рассказывала, полностью разрушил ее уверенность в себе? Но восстановить это утраченное качество не поможет ни Энцо с его добротой, ни Стефано с его интригами.

При воспоминании о Кастиллаги-старшем мысли Рафаэля тут же приняли новое направление. Он не позволит Стефано тронуть своими грязными руками компанию, которую вывел в число мировых лидеров! Но вариантов выхода из ситуации было немного, и каждый из них включал в себя Пию. Интуиция подсказывала Рафаэлю, что если он вступит на этот путь, то возврата не будет, даже если он этого захочет. Ему казалось, что вокруг его шеи затягивается невидимая петля.

— Так что за идеальное решение вы предлагаете? — жестко спросил он.

— Вы должны притвориться… То есть я хочу сказать, мы должны притвориться, что нравимся друг другу. — Увидев, что Рафаэль нахмурился, Пия торопливо добавила: — Будто бы мы ужасно увлечены друг другом. Это идеальное решение. Что вы об этом думаете?

Она скрестила на груди руки, словно защищаясь, а потом снова уронила их и подумала: «Неужели этому человеку обязательно выглядеть настолько недовольным при одной только мысли о том, что мы будем изображать влюбленных?»

— Джио души в вас не чает, — продолжила уговаривать его Пия. — Если бы между нами не было такой пропасти, будь мы с вами ровней, думаю, дедушка сам бы подталкивал нас друг к другу.

— Что вы сказали?!

— Вам по слогам произнести? С тех пор, как прибыла в Милан, я только и слышу от Джио и от всех остальных о том, какие женщины вам нравятся. Даже мой дед не настолько глуп или упрям, чтобы хотеть свести нас вместе, что делает мое решением поистине идеальным выходом из ситуации.

— Должен признать, склонность к интригам доказывает, что в ваших венах течет кровь Джованни Вито.

— Большинство мужчин Милана даже не посмеют приблизиться ко мне, если я дам им понять, что я ваша девушка. Они все трепещут перед вами, — язвительно добавила Пия.

Губы Рафаэля насмешливо искривились.

— Вы издеваетесь над моей репутацией?

Пия улыбнулась, глядя, как сверкнули черным огнем глаза Рафаэля. Он выглядел воистину великолепно.

— Я бы не посмела.

— И вы не против того, чтобы мы изображали влюбленных?

Она пожала плечами.

— Это старомодно, но, боюсь, ничто другое не удержит моих ухажеров на расстоянии. Таким образом, вы сможете спокойно отдохнуть, потому что я не запущу за вашей спиной свои руки в деньги деда. Джио будет в полном восторге оттого, что я каким-то образом смогла вас увлечь. А я… Я смогу строить собственные планы, раз уж заключила сделку с самим дьяволом.

— По-вашему, я дьявол? — спросил Рафаэль мягким тоном, от которого по спине Пии побежали мурашки.

— Да.

Ответив так, Пия подумала, что Рафаэль на самом деле больше похож не на дьявола и не на прекрасного принца, а скорее на большого злого волка. Но иногда этот волк может очень хорошо защищать и держать других в страхе, а еще ему можно доверять.

Пия не знала, как будет изображать фальшивую влюбленность в Рафаэля, если тает при одном только взгляде на него. Но это был единственный способ успокоить Джио, а ей самой подарить душевное спокойствие.

Рафаэль коснулся пальцами подбородка Пии, заставив ее взглянуть на него.

— Какие планы вы собираетесь строить?

— Те, что вас не касаются.

— Если мы начнем этот фарс, я все о вас узнаю!

Почему эти слова прозвучали так, словно Рафаэль заявлял на нее свои права?

— Разве вам не все равно? Ведь вы сможете держать меня подальше от кошелька Джио.

Рафаэль в ответ промолчал, пристально глядя на Пию черными глазами. Она чувствовала себя рыбой на крючке.

— Я… я планирую побыть здесь немного подольше, чем собиралась сначала. Прошлой ночью, увидев реакцию Джио, я поняла, что лгу самой себе: считаю, что вернусь в Штаты, хотя больше мне там делать нечего. Рискуя подтвердить ваше худшее подозрение, я хочу жить здесь и заботиться о дедушке. Я не смогу оставить его одного с нанятой сиделкой и его родственниками, которым на него плевать. От этой мысли у меня внутри все сжимается.

— Забота о Джио, как и о любом другом старике, потребует вашей полной самоотдачи, Пия.

— Я знаю. Когда бабушка была больна, мне хватало времени лишь на уход за ней. Я взяла отпуск за свой счет и два года провела подле нее.

— Сколько вам тогда было лет?

— Двадцать.

К тому моменту Пия успела проработать в школе всего несколько месяцев.

— Разве вам не хотелось жить полной жизнью, наслаждаться работой, общением с друзьями? — В голосе Рафаэля прозвучало явно недоверие.

— На всем свете у нас с бабушкой не было никого, кроме друг друга. Я знаю, что у Джио есть вы, но вы всегда так заняты.

— В вашем плане есть своя логика. Он поможет достичь своих целей и вам, и мне, ведь так? Но сработает ли он? Поверит ли Джио и весь мир, что я влюбился в такую… — Он обвел Пию взглядом, который одновременно взволновал и смутил ее. — Как вы там о себе говорили? Кажется, вы назвали себя «застенчивой, невзрачной, скучной училкой»?

Пия возмущенно застыла. Ну наглец! Повернувшись к Рафаэлю, она увидела, что на его щеках появились ямочки от озорной улыбки, и ее негодование разом улеглось.

Улыбка полностью преобразила Рафаэля. Он снова показался Пии тем самым мужчиной, который обнимал ее, когда она плакала. Такой Рафаэль мог бы ей понравиться.

— Мне тоже будет нелегко вести себя так, словно вы — подарок для любой женщины, — парировала она с обиженным вздохом, — но ради Джио я готова на все.

Он сжал ее ладони и озорно улыбнулся.

— Дорогуша, во-первых, вам придется прекратить так нервничать и вздрагивать, когда я рядом с вами. Во-вторых, вам придется вести себя так, словно вы восхищаетесь мной, обожаете меня. — Рафаэль оперся руками на дверь над головой Пии, и его дыхание коснулось ее уха. — Словно вас все время тянет прикоснуться ко мне.