Мисс Магадан - Анастасия Масягина

– Не напугаешь. Я и не с таким сталкивалась. Правда, чем выше уровень, тем меньше хабалок.

Лиза зарыдала в бессильной злобе.

– Но Катя… я же… Я же просто обиделась на тебя… Почему все тебе… Это слишком жестоко! У меня судьба сейчас решается, понимаешь? Ну… Катюха… Будь человеком, а? Скажи, что мне сделать? – наконец проговорила она совершенно другим тоном.

– Ну, для начала можно извиниться, – предложила Катя.

– Извини. Довольна?

– Вполне, – кивнула невредная Катя и потянулась к занавеске, отдернула ее жестом фокусника, и Лиза увидела допотопный телефонный аппарат.

– Уф-фф… Слава богу! Не могла сразу сказать! Звони скорее, пусть нас вытаскивают.

– Ой… слушай, он что-то не работает. Там гудков нет. Ой…

– Да он и в розетку не включен, – вздохнула Лиза, подобрав с пола шнур. – Его, видно, так просто за штору поставили, потому что выбросить лень. А потом просто забыли.

– Прямо как нас…

Теперь уже и Катя забеспокоилась. Конкурс и впрямь мало что значил в ее карьере, но подводить организаторов нельзя – это плохо скажется на профессиональной репутации. Да и чисто по-человечески перед Анной неудобно…

– Две минуты до начала, – взвыла Лиза. – Ты понимаешь, коза, что мы опоздали?!

– Еще нет. Давай шпильку, невидимку… хоть что-нибудь… Быстро!

Следующие пять минут Катя сосредоточенно ковырялась в замке. Вскрывать замки ее учил один из криминальных отчимов. Надо сказать, это умение в жизни пригодилось даже больше чем, например, синусы, косинусы и тангенсы. Вскрыть замок подручными средствами удавалось почти всегда, но этот был очень старым проржавевшим, и не поддавался.

– Нет. Так его не открыть, – наконец констатировала она.

Лиза плакала. И была в этот момент похожа на маленькую девочку. Очень красивую маленькую девочку. И Катя вдруг вспомнила их детство. Будто кто-то взял и включил старый позабытый фильм.

Поддавшись внезапному порыву, она обняла подругу и погладила по голове.

– Слушай, ну зачем тебе эта корона? Не в ней счастье, поверь… Ты только год в Москве. Тебя еще заметят! Там так много богатых людей…

– Титул нужен… Чтобы замуж выйти…. Удачно… – ныла Каменовская.

– Да рано тебе замуж! Давай я тебя лучше в наше агентство пристрою.

Лиза на мгновение перестала плакать и недоверчиво посмотрела на Катю.

– Правда? Ты же говоришь, я не подхожу? Роста не хватает и формы…

– Это я специально, чтоб тебя осадить. Конечно, для работы на подиуме рост маловат, но для фотомодели данные отличные. Я уже думала об этом, если честно, но решила, что ты вся в учебе и тебе не до этого. Да и тетя Кристина не в восторге будет. Но раз для тебя это так важно… Давай…

В этот момент в замке заскрежетало.

– Эй, вы чегой-то тут, миски? – послышался дребезжащий голос уборщицы. – Вам в десятую гримерку надо было, а не в двести десятую. На другой этаж! Вот дурехи-то. Одни ноги, мозгов нет. Шлепайте скорее на сцену. Там из-за вас начало задержали.

Девчонок дважды уговаривать не пришлось.

Анна Егорова лично перевернула уже, кажется, весь Дом культуры. Ключевая участница как в воду канула. Лиза Каменовская тоже куда-то запропастилась, но это Анну не так волновало. Хотя… уж не подрались ли? На репетициях-то они и слова друг другу не сказали. За время работы в модельном бизнесе Анна не раз видела, как из-за конкуренции рушится даже самая крепкая дружба.

– Что нам делать? – растерянно спрашивала ее помощница, маленькая быстроглазая Эля.

– Мы ждем еще пять минут и начинаем с тем составом, который есть, – сказала Егорова, бросив нервный взгляд на часы. – Еще пять минут, больше мы себе позволить не можем. Для нас это провал теперь в любом случае, но если все вообще угробить…

В этот момент запыхавшиеся подруги предстали перед ней.

– Да вы… Да… Меня сейчас инфаркт хватит, вы это хоть понимаете?! – Анна задыхалась от переполнявших ее эмоций, благо верная Эля уже подсунула начальнице стакан воды. – Катя, ты-то как могла! Ладно, сейчас не время. Живо на сцену! Лиза, бретельку поправь! Ладно, давай я сама… Все! Работаем!

Самые красивые девушки Магадана, выстроившись согласно порядковым номерам, предстали перед публикой и телекамерами. Телекамер, правда, было немного – всего две. Одна государственного канала, другая недавно созданного коммерческого.

– Жюри предстоит определить не просто самую красивую девушку, но и самую талантливую, образованную, хозяйственную, – невозмутимо вещал ведущий и по совместительству ди-джей самой популярной в городе радиостанции.

Потом, как водится, слово предоставили мэру. Так в Доме культуры начиналось любое мало-мальски значимое мероприятие.

– Я уверен, девушки сегодня продемонстрируют весь свой талант быть настоящей хозяюшкой, хранительницей домашнего очага, помогут всем присутствующим в зале ощутить красоту этноса, языка, народного творчества и традиций коренных народов Севера. Проигравших в конкурсе не будет! – радостно заявил городской глава.

«Ага, не будет, как же, – вздохнула про себя Катя. – Только Лизка вцепится мне в волосы, а потом два года будет обвинять во всех смертных грехах. И главным образом, естественно, в неудавшейся охоте на олигархов».

Катя прекрасно понимала, что перемирие временное, ведь Лиза пошла на него только от страха все потерять. Но теперь она стоит на сцене гордая и красивая и не сомневается в своей победе. Зря, между прочим, не сомневается…

Катя была искренне благодарна и ведущему, и мэру за то, что они своими пространными речами дали им возможность немного отдышаться.

Она постаралась переключиться, перестать хотя бы на время выступления думать о Лизе, с которой они только что в гримерке вроде бы помирились, но которая совсем скоро может вновь обвинить подругу в предательстве.

Андрей Павлович Черепов сам не мог объяснить, что произошло. Все, что приходило на ум, – модное молодежное словечко «фэнтази». И в рифму ему «экстази». Как в юности хотелось сочинять стихи. Это было за гранью реального и разумного, за пределами того рационального мира, к которому он так привык и в котором так комфортно себя чувствовал.

Он скучал в жюри очередного конкурса красоты, в котором в очередной раз участвовала его любовница. Тоже, разумеется, очередная.

Он боролся с зевотой. И девицы казались на одно лицо. И вообще хотелось все бросить и уехать на объект. А девочек потом и на дачу заказать можно. Любых.

А потом вдруг это произошло.

Во время какого-то нудного конкурса (он прослушал, какого именно) на сцену вышла лесная нимфа. По крайней мере, он именно так представлял себе лесную нимфу. В ней не было ничего искусственного. Совсем ничего. Длинные локоны цвета расплавленного золота, огромные, как блюдца, голубые глаза. Бледное лицо. Но эта бледность нисколько не портила девушку, а лишь придавала ей аристократизма. А вот аристократизм делал ее принцессой лесных нимф. Но, самое главное, за этой внешностью был человек. Черепов чуял это, а чутье никогда его не подводило.