Разгадай мой секрет - Софи Пемброк

– Наши желания большей частью не совпадали, – сказала Клара, складывая документацию. – Я хотела семью, а он нет.

– И теперь у тебя есть Айви. Так что в результате все сложилось, – подвела итог Мерри.

– Да, сложилось.

Клара не променяла бы Айви на все бриллиантовые браслеты в мире. Она не хочет, чтобы Айви страдала от своей ненужности, как страдала сама от того, что ее не хочет собственная семья, люди, которые призваны любить ее больше всего на свете. Клара знала, как это ранит, и не хотела подвергать такому мучению Айви.

Но сейчас она должна сделать выбор: допустить Джейкоба в жизнь дочери… или навсегда его отстранить. И что самое худшее – выбор не только за ней.

Она вздохнула и взяла в руки стопку распечаток электронной почты.

– Вот последние пожелания Джейкоба. Можешь этим заняться?

Мерри взяла распечатки со словами:

– А вдруг он в этом году подарит тебе еще один бриллиантовый браслет? Как ты думаешь?

Клара не удержалась от смеха:

– Сомневаюсь. С чего ты взяла?

– Если подарит, на этот раз не отказывайся. Кое-кому из нас не помешает немного блеска в жизни.

Джейкоб набрал на цифровой код и подождал, пока распахнутся ворота, чтобы проехать по двор. Он поставил свою машину на гравиевой дорожке за большим черным автомобилем отца. Розовой малолитражки Хизер видно не было, но материнский красный с открывающимся верхом автомобиль стоял на месте. О’кей. Хизер уже знала о его планах, и, вероятно, будет лучше рассказать об этом обоим родителям вместе.

Он считал, что они обрадуются празднованию Рождества в Шотландии, но, когда они с Кларой занимались покупками, по ее взгляду он понял, что кое-что упустил, а именно: обговорить свой план с ними. Следовательно, поездка в родительский дом в Суррей восполнит его упущение.

Джейкоб без стука вошел в дом, и сразу же ощутил запахи сосны и корицы. В прихожей возвышалась елка в золотисто-красном убранстве и даже с чем-то клетчато-шотландским. Гирлянды зеленых веток с красными ягодами обвивали перила широкой винтовой лестницы, на пристенном столике у входной двери – вазочки с сухофруктами и пряными орешками.

Рождество, каким он помнил его дома, – это всегда следование традиции. За исключением того года, когда все прилетели в Калифорнию в его дом на взморье, чтобы встретить Рождество с ним и Кларой. Клара приготовила настоящее английское жаркое, которое было съедено, несмотря на солнцепек. Висели чулки с подарками у искусственного камина из стали и стекла. Красные бархатные чулки выглядели неуместно.

Возможно, это было не традиционно, но он был счастлив. Счастлив… и испуган. Сейчас он понял, чего тогда боялся. Боялся, как бы все не испортить.

Они с Кларой слишком быстро перешли от встреч к женитьбе, не успев обсудить, как представляют себе совместную жизнь. И их брачная жизнь не стала чем-то реальным. Словно начиная с момента, когда он произнес «да» в церкви в Лас-Вегасе, он ждал конца.

Ждал, что Кларе будет недостаточно просто иметь мужа, что она поймет: она не может на него положиться, и что он, в конце концов, ранит ее.

Даже семья знала, что ему нельзя доверить ничего, кроме бизнеса. Работа – это безопасно. А люди. они хрупкие.

На следующее утро он проснулся и не обнаружил Клары. Она ушла, а к браслету, который он подарил ей накануне, была приложена записка.

Джейкоб отбросил воспоминания и крикнул:

– Как насчет сладкого пирога?

Из кухни появилась мать в клетчатом фартуке.

– Джейкоб! Какой сюрприз! Почему ты не позвонил и не предупредил, что приедешь?

– Решил в последнюю минуту. – Он поцеловал ее в щеку. – Папа дома?

– Наверху. Работает, разумеется. – Она закатила глаза. – Я думала, что хоть теперь будет поменьше работать… Ладно. Настроение у него не плохое.

– Можно его отвлечь, как ты думаешь? Мне нужно кое о чем поговорить с вами обоими. – Стоило ему это сказать, как он пожалел о своих словах, потому что в глазах матери вспыхнул огонек – она решила, что он хочет сообщить им о внуках. Он вдруг испугался, представив реакцию родителей на его рождественские планы.

– В любом случае, – сказала она, подхватив Джейкоба под руку и увлекая к лестнице, – ему не помешает немного отвлечься. Ну-ка, дай я угадаю.

– С женщиной это не связано, – быстро произнес Джейкоб. Но до конца ли это правда? – Ну, в том смысле, о чем ты подумала.

– То есть новую шляпку для торжественного случая мне покупать не следует, но я могу приглядывать занавески в детскую?

– Нет. Делать этого точно не нужно.

Мать, конечно, разочарована его ответом, но ей придется смириться.

Они поднялись наверх, и Джейкоб, вздохнув, сказал:

– Подожди немного – узнаешь вместе с папой.

Кабинет Джеймса Фостера был в дальнем конце коридора, окна выходили на яблоневый сад за домом. Джейкоб постучал, чувствуя себя шестнадцатилетним мальчишкой, у которого отметки по естественным наукам оставляли желать лучшего.

Правда, в конце концов его деловое чутье, а не успехи в науках, способствовало процветанию семейной компании. Джейкобу технические достижения были нужны для использования, а не для научных изысканий.

– Входите.

У отца даже голос прозвучал устало. Хоть Хизер и старалась верить в обратное, но отец сдал за последний месяц. Это Джейкоб отметил сразу, как только они с матерью вошли в кабинет. Возможно, рождественский сюрприз его приободрит.

– Джейкоб! – Отец поднялся на ноги и обнял сына. А Джейкоб подумал о том, какие у него слабые руки. – Чему обязан?

– Джейкоб хочет кое-что нам сказать. – Мать уселась в кресло у окна, приготовившись слушать. – И это не имеет ни малейшего отношения к женщине.

– Звучит интересно. – Отец снова опустился в кресло за письменным столом. – Итак, говори.

Джейкоб пристроился на краю стола у старого камина.

– Это по поводу Рождества.

– Ты приглашаешь кого-то? – Мать восторженно хлопнула в ладоши. – Правда, ты сказал, что это не женщина. – Глаза у нее округлились. – Это мужчина? Милый, мы, конечно, желаем тебе счастья. И ты, разумеется, можешь быть современным…

– Я никого не приглашаю, – отрезал Джейкоб. – Но я отвезу вас в одно место.

– Куда? – удивилась мать. – Но ведь это же Рождество.

На какой-то момент Джейкоба охватил страх. Неужели Клара знает его родителей лучше, чем он?

– Вы помните тот год, когда мы встречали Рождество в Шотландии? – спросил он, решив действовать осторожно.

– В коттедже? Конечно, – сказал Джеймс. – Это было самое лучшее Рождество.

Да. Последнее Рождество до несчастья. И последнее, когда семья могла смотреть на Джейкоба без предвзятости. И когда в их глазах не читалось, что они, конечно, его любят… просто не могут больше на него положиться, не могут верить в него. Не могут забыть того, что случилось.