Одержимый тобой - Линн Грэхем

– Вполне естественно, твои близкие обрадуются тому, что ты вновь обрела вкус жизни, и не обратят внимания на кое-какие неточности в нашем рассказе. Они непременно захотят реального развития событий, – заявил Николай с сардонической усмешкой. – Тебе остается лишь разыграть роль счастливицы, которая уезжает в Лондон, чтобы быть поближе к любимому.

Элла запаниковала. Как это разыгрывать счастье? Она не уверена, что знает, как это делается. Хотя в последние годы жизнь бросала ей много вызовов, и она научилась изображать улыбку ради спокойствия близких. Но сейчас ее больше всего нервировал переезд в Лондон к Николаю и незнакомое окружение там. А мысль об интимной близости с ним была просто невыносима. Тем не менее, если она не согласится на предложение Николая, ее семье грозит полное разорение. А после всего, что пришлось пережить и отцу, и бабушке, они вряд ли вынесут новый удар в их возрасте.

Три часа спустя Элла позволила Грамме увести себя на кухню, чтобы поболтать там наедине. Она неохотно покинула гостиную, давно служившую отцу кабинетом, поскольку надеялась подслушать разговор Николая с отцом. Голоса мужчин то затихали, то становились громче. Глубокий, увещевающий голос Николая перекрывал слова отца, что-то ему возражавшего в повышенном тоне.

– Я хочу, чтобы Элла была счастлива и не беспокоилась о благополучии своих домашних, – доказывал Николай.

Элла побледнела. Николай будет говорить правильные вещи с соответствующим выражением лица, с горечью размышляла она. Он был прирожденным лжецом и прекрасно владел ситуацией. Он схватывал нужную информацию буквально на лету. Николай приехал, когда они закончили ужинать, и присоединился к ним на чай с морковным кексом. Взяв Эллу за руку, он объявил, что они встречаются уже несколько месяцев, с того дня, когда они встретились на парковке. Он говорил так убедительно и красноречиво, что у Эллы почти не осталось сомнений в том, что скоро отец сдастся и примет списание долгов как данность.

– Знаешь, что меня больше всего удивило? Николай разительно отличается от Пола, – заметила Грамма, пока Элла загружала посудомойку. – Он настоящий мужчина.

Элла поджала губы. У пожилой женщины был традиционный взгляд на мужчин. Ей нравились те, которые могли до завтрака поохотиться на кабана и вернуться с добычей, а до обеда заготовить поленницу дров. Равнодушие Пола к чисто мужским занятиям всегда удивляло Грамму. Он ей нравился, она относилась к нему как к сыну, но никогда его не понимала, подумала Элла с сожалением.

– Я бы никогда не подумала, что тебе может понравиться мужчина, подобный Николаю. Он, безусловно, хорош собой и явно успешен. Но ты уверена, что поступаешь правильно? – настойчиво спросила бабушка. – Я знаю, что сейчас очень популярно жить вместе до свадьбы, но вы и о помолвке не говорили.

– Сначала посмотрим, что у нас получится. Может случиться, что мы разбежимся, потому что слишком разные, – ответила Элла, впервые намекнув о возможности разрыва отношений с Николаем. – Кто знает? Мы не так часто встречались.

– Почему ты ничего нам не говорила про него? – уже в третий раз спросила Грамма. – Неужели мы такие неприступные?

– Я много разных глупостей вам наговорила после смерти Пола, – пробормотала Элла.

– Тебе было больно, ты горевала. Это нормально, – уверила ее Грамма. – Я только хочу быть уверена, что ты не поспешила со своим решением переехать к нему. Ты ведь кардинально меняешь из-за него свою жизнь. Правда, мне понравились его слова о том, что ты сможешь продолжить свое ветеринарное образование.

«Да уж, он умеет расположить к себе человека. Пришел, увидел, победил», – с горечью подумала Элла. Ее бабуля и отец с благоговением внимали каждому его слову, когда он говорил, что хочет сделать Эллу счастливой. Он не сказал, что любит ее, но его поведение убедило ее близких, что Элла ему очень дорога.

– Он тот, кто тебе нужен, – заключила бабушка. – Начнешь все сначала, на новом месте. Вот только мне кажется, что такое развитие событий станет большим шоком для Сайруса.

– Похоже на то, – неуверенно заметила Элла, подумав, что все произошедшее и для нее огромный шок, хотя она с трудом в этом признавалась себе.

– У тебя же были подозрения, не так ли? – Грамма усмехнулась. – Не думаю, что Сайрус видит в тебе лишь бывшую невесту Пола. Полагаю, что его интерес гораздо более личный.

Элла посмотрела на обеспокоенное лицо бабушки и поморщилась:

– Нет, ты совершенно не права. Как тебе в голову могла прийти такая ужасная мысль?

– Это для тебя было бы ужасно, тогда… – Пожилая женщина с облегчением вздохнула. – Какое-то время мне казалось, что ты готова ответить на его знаки внимания.

– Да не было никаких знаков, – запальчиво возразила Элла.

– А как же цветы, совместные ланчи, благотворительный бал, его просьба присмотреть за домом в его отсутствие?

– Значит, так: Сайрус присылал мне цветы всего пару раз, а благотворительный бал был одолжением с моей стороны. Дружеских ланчей тоже было по пальцам перечесть, – протестующе заявила Элла. – А его просьба присмотреть за домом вообще глупость, ведь у него есть экономка, постоянно живущая в доме. Он просто был обеспокоен сообщениями о том, что в загородных домах участились кражи. Честное слово, Сайрус никогда не говорил и не делал ничего такого, что навело бы меня на мысль, что он относится ко мне не просто как к невесте его умершего племянника и другу семьи.

– Значит, ты просто не замечала очевидного. Мне не нравится, как он на тебя смотрит, и я бы не позволила твоему отцу обратиться к нему за ссудой, потому что это могло бы повлечь за собой некоторые обязательства, – неохотно призналась Грамма.

Если бы Элла была в настроении смеяться, ее бы очень развеселила ирония бабушкиных опасений. Очевидно, что пожилая женщина неправильно истолковала поступки Сайруса и перестала ему доверять, зато Николая с его лживым поведением и словами приняла с распростертыми объятиями.

– Элла? – позвал Николай из холла.

Нехотя она направилась к двери. Буч радостно крутился под ногами у Николая. С первой секунды их встречи крошечная собачонка почему-то привязалась к нему и требовала его внимания.

– Проводи меня. Мне нужно вернуться в отель и все организовать к нашему отъезду. Это животное ненормальное, – сказал Николай, стараясь не отдавить песику лапу.

– А что, собственно, нужно организовывать? – поинтересовалась Элла, шикнув на своего любимца и удивляясь тому, что пес вместо того, чтобы, подобно хозяйке, проникнуться враждебностью к Николаю, сделал его предметом своего обожания.

– Я должен распорядиться по поводу твоего переезда, – сказал Николай, открывая дверь и выходя в ночную прохладу.

Элла последовала за ним, захлопнув дверь перед мордочкой Буча, который немедленно начал скулить и лаять под дверью.

– Вы думаете, что выиграли, не так ли? – горько спросила Элла, не опасаясь, что родные ее услышат.