Парень из моих снов - Анна Одувалова

Этот разговор подруга заводила по несколько раз на дню, и Машу он невероятно раздражал. Ну не знала она, что ответить Таньке. Просто не знала и не хотела об этом говорить и придумывать нелепые, никому не нужные объяснения. Поэтому и поступила как всегда, не очень хорошо, но крайне действенно. Буркнула что-то неразборчивое и позорно сбежала вперед, поближе к Максиму Романовичу, который как раз рассказывал, кто и за кем поедет. До старта осталось не так уж много времени. Если постараться, общества Таньки с успехом получится избежать, как и ненужных, докучливых разговоров. Маша пристроилась за широкой спиной коренастого Максима Романовича и приготовилась внимательно слушать.

Бежали группами по двадцать человек с интервалом в полчаса. Машина подгруппа, в которой оказались Танька и Наташа, стартовала сразу же за мальчишками. Предпоследней.

Маша старалась держаться подальше и от лучшей подруги, и от неожиданно появившейся конкурентки. От второй исходила волна агрессии, а перед первой было стыдно за собственную грубость и невозможность нормально объясниться. Танька явно обиделась, а Маша не хотела просить прощения, так как знала, в качестве извинения подруга потребует откровенность, к которой девушка не была готова. Приходилось стоять в стороне с максимально отрешенным выражением лица, чтобы Танька не заметила во взгляде вину и не подошла первая, поборов гордость. Но все равно обида подруги тяготила, а Наташкины злые взгляды раздражали, поэтому Маша стартовала с такой скоростью, что моментально оставила позади всех соперниц. Собственные невеселые мысли заставляли двигаться быстрее и быстрее, так, чтобы сбивающееся дыхание и резь в боку заставляли забыть обо всем. Осталась только зимняя лыжня и размыто-белый мир вокруг. Мелькали деревья, сугробы. Легкий снежок совершенно не раздражал, а поднимающийся ветер, казалось, только прибавлял скорости.

Снег летел в лицо, дыхание вырывалось со свистом, а Маша бежала впереди всех по лесной трассе. Она давно обогнала своих соперниц, в том числе и раздраженно бурчащую Наташку, которая даже толкнуть попыталась сразу же после старта. Маша сумела увернуться и умчалась далеко вперед. Но скорости для того, чтобы догнать подгруппу мальчишек, стартовавшую на полчаса раньше, девушке все же не хватило, поэтому сейчас она была одна среди заснеженного леса и наслаждалась природой и скоростью.

Трасса проходила по крутому склону над рекой, укутанной покрывалом из снега. Зимний лес завораживал, яркие лучи солнца пробивались между сосен, распадались бликами на сугробах, а темно-синие тени от деревьев контрастировали с ослепительно-белым снегом. На небе ни облачка, только бесконечная, позолоченная лучами солнца синева. От ослепительного света слезились глаза, и девушка пожалела, что не захватила дома солнечные очки. Они бы сейчас пришлись кстати. В остальном же бежать было хорошо и комфортно.

Маша с удивлением обнаружила, что практически не запыхалась и почти совсем не вспотела. В последнее время ей могло быть душно, неуютно в сильно протопленном помещении, но на улице даже при физической нагрузке она не испытывала дискомфорта, наоборот, ощущала прилив сил и бодрости. Вот и сейчас Маша бежала метр за метром, почти не задумываясь. В боку перестало колоть, дыхание выровнялось, и девушка окончательно расслабилась, только неслась, все прибавляя и прибавляя скорости, словно проверяла собственные силы. Мир вокруг слился в бесконечную бело-черную размытую череду припорошенных снегом деревьев и высоких сугробов. Девушка видела перед собой лишь снежно-белое пространство. Оно занимало мысли и служило единственным ориентиром.

Это и сослужило злую шутку. Маша задумалась. Чуть вильнула в сторону, не смогла удержать равновесие и очень неудачно упала, прочертив лыжами по склону и кубарем скатившись вниз с обрыва. Небо несколько раз поменялось местами с землей, девушка потеряла палки и сломала одну лыжу, оцарапала руки о кусты, пытаясь ухватиться за ветви, и затормозила, только врезавшись в дерево и серьезно приложившись головой о ствол.

Голова кружилась. Из легких словно выбили весь воздух, перед глазами помутнело, а в горле застрял тугой комок, мешающий позвать на помощь. Маша попыталась приподняться на локтях, но не смогла справиться со слабостью и провалилась в черное ничто.

* * *

Влажные пряди волос прилипли ко лбу, струйка пота стекала по спине, а под ребра словно всадили нож. Дыхание давно сбилось, и выровнять его не получалось. Наташа знала, что идет вторая и уже не сможет опередить или хотя бы нагнать соперницу, но все равно отказывалась верить в поражение и сдаваться. В этой гонке она должна была бы прийти первая, но Маше, которая в последнее время была медлительна и заторможенна, словно кто-то специально включил ускорение. Единственное, чего не могла понять Наташа, почему это случилось именно в тот день, когда ей самой так сильно нужна победа. Девушка злилась, задыхалась, бежала быстрее, но все равно не могла сократить дистанцию. Она не представляла, откуда у Скворцовой взялось столько сил и прыти. Маша всегда была явно слабее. Да и не придавала никакого значения тренировкам, и воли к победе у нее не было. А у Наташи была. Мысль о том, что в этом году она не станет победительницей, сильно расстраивала, и девушка бежала быстрее, из последних сил стараясь догнать лидера гонки, но ничего не получалось. Остальные соперницы давно остались где-то позади, но Скворцова все равно опережала и не собиралась сбавлять темп. Наташа видела ее мелькающую между деревьев яркую куртку, пыталась ускориться, но соперница словно издевалась и начинала тоже наращивать скорость.

Удача улыбнулась, когда заносчивая Снежная королева, Маша, улетела со склона. Наташка видела это издалека и втайне порадовалась. Нечего строить из себя победительницу! Судьба, она такая, всегда расставит всех по своим местам. А место Скворцовой в кювете, а ее, Наташино, – на пьедестале. Понимая, что шанс на победу стал более реальным, Наташа побежала еще быстрее.

Когда девушка миновала место падения, в голову пришла мысль, что нужно бы остановиться, помочь, но тщеславие не дало затормозить. «Да что с ней случится? – подумала Наташка. – Сама выберется, зато я стану первой! А ей неповадно будет».

С этими мыслями Наташа припустила дальше, вышла на финишную прямую и почувствовала, как открывается второе дыхание. Скоро показался последний ровный отрезок пути и немногочисленные болельщики во главе с Максимом Романовичем. Радостная Наташа даже забыла про обстоятельство, которое привело ее к победе. Главное, что она пришла первая и с хорошим результатом.

Второй и третьей финишировали девчонки из одиннадцатой гимназии, потом приехала запыхавшаяся Танька, которая оглянулась по сторонам в поисках Маши, не обнаружив, нахмурилась, но промолчала. Финишировала вечно отстающая школа номер тринадцать и трепетная блондинка Леночка, и только тогда Максим Романович, оглядев девчонок, с тревогой спросил:

– А Скворцова где? Так сильно отстать она не могла.

– Она шла впереди… – взволнованно отозвалась Танька и, бросив лыжи, подбежала ближе к учителю. – Я видела! И я ее не обгоняла – это точно. Она должна была приехать первой, ну в крайнем случае второй! Наташ, ты Машку видела? Ты же следом за ней умчалась, словно торпеда.