Маска возмездия - Маргарет Макфи

— Девицы?

— На сегодняшний вечер у него заказаны красотки миссис Сильвер.

— Опять?

— Опять, — подтвердил Найт.

Каллертон присвистнул:

— Значит, сегодня вы поздно вернетесь.

Оценив перспективу, Рейф нахмурился.

— Сделаю вид, что остаюсь, но приду вовремя.

— Большинство мужчин не упустили бы такой шанс. Думаю, большинство предпочли бы сделать дело, а не имитировать его.

— Да, но я не большинство.

— Вы правы. — Каллертон понизил голос. — Большинство бросили бы меня подыхать тогда, в Португалии.

Мужчины посмотрели друг на друга. Все их прошлое незримо присутствовало в этой комнате.

Сверху послышался громкий звук, будто по дереву ударили чем-то тяжелым.

— Мы доберемся до него, — сказал Каллертон.

— Да, черт возьми, доберемся. А пока пойду утихомирю его дочь. — Найт достал из кармана маску из черного шелка, надел ее, прихватил зажженный канделябр и отправился наверх.

Черепаховый гребень, украшенный слоновой костью, раскололся на три части, — так сильно Мэриэнн колотила им в дверь. Она отбросила его в сторону и продолжила атаковать дверь ногами и кулаками, не обращая внимания на боль.

Тревога нарастала, девушка боялась, что, если разбойник не явится в ближайшее время, она не сможет совладать с ней. Мэриэнн колотила с такой силой, что кровь стучала в руках и начали проступать синяки. Она оглянулась на каминную полку, на догорающую свечу. Пламя уже начало затухать. Еще немного — и оно погаснет. От этой мысли стало дурно. Мэриэнн закусила губу и принялась стучать еще сильнее.

За шумом она не услышала его шагов. Щелкнул замок, и он оказался в спальне.

— Леди Мэриэнн. — Хриплый голос звучал, как никогда, сурово. — Похоже, вы жаждете моего общества. — Он стоял, высоко держа канделябр, дрожащее пламя свечи отбрасывало на стены стремительные пляшущие тени. Его брови сильно хмурились, в полумраке он казался еще выше и шире в плечах. На нем был строгий дорогой вечерний костюм: темно-синий фрак, белая сорочка, жилет, галстук и темные панталоны. Только маска, закрывавшая лицо, не вязалась с такой одеждой. Весьма необычный разбойник.

— Свеча почти догорела. — Гордость не позволила ей сказать больше. Мэриэнн посмотрела на каминную полку, где потрескивала одинокая свеча.

— Действительно. — Он не двинулся с места, продолжая смотреть на девушку. Его взгляд упал на сломанный гребень. — Неподобающее поведение для леди.

— Грабеж на большой дороге, нападение на моего отца и мое похищение в день свадьбы не пристали джентльмену.

— Вы правы, — согласился Найт. — Но я уже говорил, что таким меня сделал ваш отец.

Мэриэнн смотрела на него.

— Да что, наконец, сделал вам мой отец? В чем вообще дело?

Разбойник мрачновато усмехнулся:

— Разве я вам еще не сказал?

— Мой отец порядочный человек вопреки тому, что вы думаете.

— Нет, леди, он непорядочный. — При упоминании об отце в его глазах вспыхнула такая свирепость, что девушка отступила назад и невольно толкнула ногой большой осколок гребня, который отлетел вперед и остановился прямо у ног разбойника.

Она увидела, как его колючий взгляд скользнул по осколку, а затем остановился на ней.

— Это был гребень моей матери.

Мэриэнн посмотрела на гребень, потом на разбойника, и от страха у нее екнуло сердце. Она сглотнула.

— А она знает, что ее сын разбойник, который ограбил и запугал половину Лондона?

— Газеты, как всегда, преувеличивают, леди. Я ограбил и запугал только шестерых. Один из них — ваш отец.

Девушка вздрогнула, потрясенная его признанием.

— К тому же моя мать мертва, — добавил он.

Мэриэнн, сбитая с толку, отвернулась, не зная, что сказать.

Не обращая на это внимания, он продолжал:

— Вы ломали дверь, чтобы сбежать, или просто хотели испортить мое имущество?

— Ни то ни другое, — ответила она. — Я хотела… привлечь ваше внимание.

— Вам это удалось. Я в вашем распоряжении. — Он смотрел на нее с неумолимой суровостью. — Что вы хотели мне сказать?

Мэриэнн почувствовала запах догоревшей свечи. Повернулась к камину, но там уже царила тьма. Потаенная часть ее существа рвалась открыть ему правду, просить, умолять. Но даже перед лицом надвигающегося кошмара гордость не позволяла сделать это. Мэриэнн с трудом сдержалась, чтобы в приступе паники не броситься вырывать канделябр у него из рук. Вместо этого она высоко подняла голову и заставила себя спокойным голосом произнести:

— Все подсвечники пусты.

Разбойник и глазом не моргнул. Девушке показалось, что в его взгляде промелькнуло какое-то непонятное выражение. Он шагнул вперед. Она отступила назад.

Мужчина смотрел ей прямо в глаза пронзительно, словно видел насквозь потаенные уголки ее души. Ей следовало отвернуться, но страх перед тьмой не позволил ей это сделать.

Повисла колючая холодная тишина.

Наконец Мэриэнн вздернула подбородок.

— Буду весьма признательна, если вы поставите в них свечи. Во все. — Она попыталась представить себе, что перед ней лакей из отцовского дома. Однако сердце отбивало бешеный ритм, пришлось плотно сжать ноги, чтобы унять дрожь.

В глазах разбойника появилось насмешливое выражение. Он повернулся и двинулся к двери, унося канделябр с собой. Мэриэнн уже слышала тихий шепот тьмы за спиной.

— Нет! Стойте. — Она обеими руками вцепилась в его рукав, отчего пламя свечей резко заколебалось. — Вы не можете… — Не отпуская его, девушка проскользнула вперед к двери, пытаясь преградить путь к выходу.

Он взглянул на свой рукав и потом посмотрел ей в лицо.

Мэриэнн почувствовала, что краснеет, и убрала руки.

— Куда вы, сэр?

Она в смущении отвернулась. Сердце стучало так сильно, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Мэриэнн почувствовала слабость.

Разбойник удивленно поднял брови:

— Если не ошибаюсь, вы хотели, чтобы принесли свечи. Я намеревался отправить человека с ними.

Она украдкой взглянула на канделябр, потом покосилась в темноту, заполнявшую все вокруг.

— Но… — Слова замерли у нее на губах. Она не хотела говорить, не хотела, чтобы он догадался.

Зловещая тьма притаилась. Мэриэнн почувствовала, как страх, начав с легкого покалывания в области шеи, пополз по затылку.

— Леди Мэриэнн.

Девушка снова посмотрела на разбойника, в его глаза, светившиеся теплым медовым светом в отблеске свечей. «Пожалуйста», — хотелось ей сказать, хотелось попросить. Она почувствовала, как все тело охватила дрожь. Этого нельзя допустить. Только не сейчас перед ним. Она покачала головой.