Курица в полете - Екатерина Вильмонт

— Ox, — сказал он, оглядев Эллу взглядом старогобабника, — ну и повезет кому-то в Вене, — такая краля тудасобралась! — И он поцеловал кончики своих пальцев. Элла почему-тосмутилась.

И только когда она уже оплатила в банке визу, до нее вдругдошло, что скоро она увидит мать. Все то время, пока шло приглашение, а онопришло очень быстро, мать послала его с оказией, пока заказывался билет,утрясался вопрос с отпуском — Валерий Яковлевич был недоволен, что Элла уходитв неурочное время, — она гнала от себя тяжелые мысли, а вот получивбанковский квиток, вдруг страшно заволновалась. Мать часто звонила, говорила,что уже приготовила ей комнату, купила билеты в театры, на концерты, что в Венекак раз проходит замечательная выставка Дюрера, а еще что они поедут вместе кудатолько Элла захочет, что она тоже волнуется, но уверена — они прекрасно поймутдруг друга, все-таки родная кровь, и, несмотря ни на что, она любит своюединственную дочь.

А я, думала Элла, я разве ее люблю? Пока, наверное, нет, асмогу ли полюбить снова? Да, конечно да! Она же раскаялась. Уметь прощать —великое дело! И конечно, хочется увидеть Вену, хотя что значат европейскиестолицы в сравнении с родной матерью, которую она не видела бог знает скольколет! И надо ли везти ей подарки? Элла решила посоветоваться с Машкой.

— Надо! — твердо заявила Машка. — Пустьзнает, что мы тут тоже не лыком шиты! Купи ей какую-нибудь цацку.

— Да ты что? Какую цацку? Я даже не представляю себе,как она сейчас выглядит и что носит…

Нет, цацку не повезу!

— А что, матрешку? — усмехнулась Машка. — Иливодку?

— Нет, конечно. Куплю ей банку икры.

— Это мысль! Икра всегда ко двору придется, но,надеюсь, ты не красную икру покупать собираешься?

— Нет, конечно.

— А ты в курсе, сколько нынче икра стоит?

— Что ж делать, придется разориться, все-таки мать…

— На полкило сколотишься?

— Полкило? — ужаснулась Элла.

— Меньше западло! А как же широкая русская натура? Затоуже больше ничего другого можно не покупать. Даже водку, у нее там мужика поканет?

— Откуда я знаю, она ничего не говорила. А вообще тыправа. Полкило икры — это круто!

— Только не забудь взять в магазине чек, а топридраться могут на таможне.

— Я думала на рынке купить, в пластмассовой банке.

— Не вздумай! — замахала на нее руками Машка.

— Почему?

— Потому! Насколько я знаю европейцев, фиг они ее сразужрать будут, они поставят ее в холодильник до лучших времен или досуперторжественного случая. А рыночная икра сколько простоит?

— Да, наверное, ты права… — задумалась Элла.

Она ничего не знает о вкусах и привычках родной матери,помнит только со слов бабушки, что больше всего мама любила торт«Наполеон». — И еще я испеку ей «Наполеон»!

— А что? От твоего «Наполеона» можно шизнуться! —сглотнула мгновенно набежавшую слюну Маша. — И вообще, Элка, ты дура. С твоимикулинарными талантами… — привычно посетовала она.

— Что толку в кулинарных талантах? — вздохнулаЭлла.

Утверждение, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок,всегда вызывало у Эллы горькую усмешку. Ее кулинарные шедевры прокладывалидорогу ко всему самому гадкому и отвратительному в представителях сильногопола. Они очень скоро становились требовательными, капризными, наглыми.Вероятно, им казалось, что если женщина умеет так готовить, то должна делатьэто постоянно, с утра до ночи. Но при этом корили ее тем, что она неукладывается в модные параметры 90-60-90. Конечно, иной раз попадалисьприличные люди — они не обращали внимания на избыток веса, им это нравилось,некоторые даже влюблялись, но ходить куда-то при такой фантастической кормежкепросто уже не могли и не хотели. И в один прекрасный день, порвав с очереднымкавалером, Элла решила: все, хватит!

— Машка, имей в виду — я мужиков больше не кормлю!

— Как? — ахнула верная Машка.

— Вот так! Не хочу! Надоело! И не вздумай меня с кем-тосводить!

— Ты что, решила зашиться, как воительница у Лескова?

Машка кончила когда-то филфак МГУ, но филология плохокормила. А работа в дорогом косметическом салоне, половина которого ужепринадлежала ей, позволяла жить достойно.

— Нет, зашиваться я не собираюсь. Но отныне я готовлюмужикам только «курицу в полете»!

— С ума сошла! — расхохоталась Машка.

— Почему? С них хватит! А ты не смей распространяться отом, как я готовлю!

— Элка, это свинство! А доедать?

После визита очередного мужика Машка мчалась к Элле —доедать что осталось — и сильно расширила свой кулинарный кругозор. Она вырослав семье ученых гуманитариев, где питались весьма примитивно. Суп, котлеты,часто покупные, компот из сухофруктов. Машкина мать считала, что тратить драгоценноевремя на стояние у плиты преступно, А у самой Маши, несмотря на все старания,ничего не получалось. Обязательно или пересолит, или пережарит, или недопечет.

— Нет, Элка, это не мое, — вздыхала она. —Тесто не раскатывается вообще.

— Глупости, я же тебе все написала, это тесто можетсделать даже даун. Ты все в точности соблюдала?

— Вроде да, — пугалась Машка.

— Тогда я не понимаю! Ну-ка скажи, как ты делала., — Сначала просеяла муку.

— Правильно.

— Потом смешала ее с маргарином, добавила ложку сахара,соль, уксус, но оно ни фига не месилось, и я добавила яйцо.

— Идиотка! — кричала в ужасе Элла. — А воду?

Воду ты забыла?

— Воду? Да, воды, кажется, я не добавила…

— Но я ж тебе объясняла, что уксус наливают в воду!

— Забыла…

И вот уже три года Элла изредка устраивала пиршества дляподруг и старых знакомых, но если на горизонте возникал кавалер, то для негоготовилось блюдо времен перестройки — «курица в полете». Курицу насаживали намолочную бутылку и ставили на противень с водой в духовку. В процессе приготовлениякурица оттопыривала крылышки, словно пытаясь взлететь. Но куры ведь не летают.

Пожалуй, от этого блюда мужчины не так наглели… И Элласчитала, что метод себя оправдал.

Хотя иного и хотелось побаловать фаршированной рыбой,пирожками размером с полмизинца или яблоками под соусом сабайон, но ейудавалось держать себя в руках. А один мужчина задержался надолго. Он былженат, но приходил регулярно, а иногда даже приглашал Эллу в какой-нибудьнедорогой ресторан. Он по-своему любил ее, но был так замотан жизнью, что снего и взятки гладки. А Элла его не любила. Она была ему благодарна за то, чтоон есть, не испытывала отвращения, иной раз даже с нежностью думала о нем, но…Она вообще никого не любила после Витьки…