Принц пустыни - Лиз Филдинг

Все пошло не по плану. Она должна была задать вежливый вопрос, а он — вежливо и коротко на него ответить.

— В посольство меня тоже не пускали, — продолжил он, — до тех пор, пока я не принял участие в благотворительной миссии принцессы Люси.

Уже лучше. Благотворительность была смыслом жизни Роуз. Подавив в себе желание узнать, что такого ужасного натворили его родственники три поколения назад, она задала более вежливый вопрос:

— Вы помогаете Люси?

— Она не упоминала, что я для нее сделал?

— Нет. Возможно, хотела, чтобы вы сами мне все рассказали. Итак, что вы для нее сделали?

— Да так, пустяки. Ей нужно было доставить гуманитарную помощь в зону, пострадавшую от землетрясения, и я предоставил ей самолет.

«Ничего себе пустяки», — подумала Лидия. Она определенно расскажет о нем Роуз. Возможно, они найдут общий язык.

Почему-то эта мысль была ей неприятна.

— Тот, который принадлежит вашему отцу? — спросила она, представляя себе маленький реактивный самолет.

— Пилотировать самолет — это все равно что водить машину, Роуз. Получив права, ты уже не хочешь управлять старой отцовской колымагой. Тебе хочется свою собственную, новую и блестящую.

— Вы такой обманщик, — сказала Лидия.

— Обманщик?

Рука Кэла с вилкой замерла в воздухе.

Когда он предложил Люси помощь, она сразу спросила, что он потребует взамен от Ханифа. Но она была знакома с историей их семьи, и он не ждал, что она с радостью примет его предложение.

Он знал, что единственный способ войти с ней в контакт — быть абсолютно честным. Благодаря этому он сначала завоевал их с Ханифом доверие, а затем по прошествии лет стал их другом.

Роуз вела себя так, словно никогда о нем не слышала, но, если Люси ничего ей не рассказывала, откуда она…

— И вы еще называете себя несерьезным? — улыбнулась девушка. — Сколько времени вам понадобилось, чтобы научиться пилотировать самолет?

Теперь ему стало ясно, что она имеет в виду.

— Я очень серьезно отношусь к развлечениям.

— К развлечениям?

— Дайте мне возможность, и я докажу.

Это было безобидной шуткой, но его собеседница вдруг покраснела. Похоже, уловила в его словах какой-то намек.

— Я не имел в виду ничего, что могло бы вас оскорбить, Роуз. Люси предположила, вы, возможно, захотите порыбачить.

— Порыбачить? Дайте-ка подумать. — Она немного помедлила. — Сырость. Вонь. Личинки мух. Значит, вот как вы любите развлекаться?

Никогда еще женщина не бросала ему вызов, и он с радостью его принял.

— Вы можете согреться, пока будете жарить ваш улов на костре на пляже.

— Сырость, вонь, дым и ботинки полные песка. Отлично, — произнесла Роуз, но слегка дернувшийся уголок ее рта сказал ему, что она его дразнит.

Съев еще один кусочек рыбы, она заметила:

— Люси предположила, что мне может понравиться поездка на базар. Шелк. Золото. Пряности.

— Жара, толпы людей, фотографирующих вас на мобильный телефон? Я думал, вы ищете спокойствия и уединения.

— Папарацци тоже нужно кормить и одевать детей. Кроме того, публичность способствует благотворительной деятельности. Секрет состоит в том, чтобы не выдать им всю информацию сразу, иначе они больше не придут.

— Какая скучная жизнь, — серьезно произнес он, подыгрывая ей. — Но если вы наденете абайю, прикроете волосы и будете держать глаза опущенными, возможно, вас не заметят.

— Маскировка?

— Скорее прикрытие. Незачем упрощать им жизнь, хотя ваш рост не скроешь.

— Об этом не беспокойтесь.

— Но я здесь именно для того, чтобы о вас беспокоиться.

— Правда? — Роуз снова бросала ему вызов, словно догадывалась — он преследует свои личные цели. Не дожидаясь его ответа, она спросила: — Что вы себе купили?

Должно быть, она заметила его удивление, поскольку тут же добавила:

— Я имею в виду машину, не самолет. Самолеты для меня все одинаковые. Итак, что вы приобрели, когда сдали экзамен на водительские права? «Феррари», «порше»?

— Слишком банально. Я выбрал «морган».

Теперь пришла ее очередь удивляться.

— Это маленький спортивный автомобиль, — пояснил он.

«Странно, что она этого не знает».

— Похожие можно увидеть в старых фильмах о Второй мировой войне. В день моего двенадцатилетия отец внес мое имя в список очередников.

— Был список очередников?

— Притом очень длинный. Эти автомобили собираются вручную, — улыбнулся он. — Я получил его на свое семнадцатилетие.

— Вы не только серьезный, но и терпеливый, — ответила Роуз. — А на чем вы ездите сейчас?

— По-прежнему на «моргане».

— На том же самом?

— Чтобы получить новый, мне снова пришлось бы долго ждать, поэтому я его берегу.

— Я поражена.

— Здесь нечему поражаться. Он стоит в Лондоне. Во Франции я вожу «рено», в Италии у меня «лянча», в Нью-Йорке, — он улыбнулся, — я езжу на такси.

— А в Рамал-Хамране? — спросила Роуз.

Внезапно ему стало трудно улыбаться.

— Там у меня старый «лендровер». А как насчет вас? — спросил Кэл, уклоняясь от опасной темы. — Какой автомобиль нравится водить вам?

— Она… — Роуз руками изобразила форму, — красная.

— Красная? Хороший выбор.

— Рада, что вы одобряете.

С виду это был серьезный разговор, но они оба едва сдерживали смех.

— У вас есть дома во всех этих местах? — спросила Роуз.

— Только в Лондоне. Моя мать, первая жена отца, французская актриса. У нее дом в Ницце и квартира в Париже. Его вторая жена, английская аристократка, владеет недвижимостью в Белгравии и Глостершире. Его третьей женой была богатая американка. У нее есть квартира в Дакота-Билдинг в Нью-Йорке и дом в Хэмптоне.

— Жениться — дорогое хобби, — заметила она и, не дожидаясь его ответа, продолжила: — Вы жили с ними? Со своими мачехами?

— Конечно. Они часть моей семьи. Мне нравилось проводить время со своими братьями и сестрами.

— О… Я не подумала. — Роуз немного смутилась. — А в Италии как вы оказались?

— Мой отец купил палаццо в Портофино, где он ухаживал за одной графиней. Их роман продлился недолго. Она быстро поняла, что он не годится для серьезных отношений. Все же он решил не продавать дворец. Сказал, что мужчине с таким большим количеством бывших жен, любовниц и детей нужно убежище. Вот только место это слишком хорошее. Он никогда не бывает один.