Елена – неПрекрасная история - Василина Лебедева

– Ну, а кто ещё к нам может прийти? – спросила и направилась к входной двери, а когда, даже не посмотрев в дверной глазок, распахнула её, ошарашено замерла.

На пороге стоял Павел с пакетом в руках.

– Привет, – хриплым, чуть дрогнувшим голосом произнёс, а у Елены от его голоса создалось впечатление как будто мохнатым пёрышком прошлись по телу – приятно и волнующе.

– Эм привет, – только и протянула она ошарашено.

– Тут вот, – Павел протянул ей пакет: – торт и там ещё…

– Спасибо, – тихонько ответила, забирая ношу из его рук.

– Хорошо, – кивнул Павел, отводя глаза, потому как взглядом пробежался по её внешности и почувствовал, как в горле пересохло а ноги едва сами не шагнули к ней навстречу. – Хорошо, – повторил и, сделав над собой усилие, шагнул назад, ещё раз и уже развернулся как замер от её зова:

– Паша.

Резко обернулся, впиваясь в её лицо глазами, впитывая каждую мелькнувшую эмоцию, каждое малейшие изменение мимики и при этом стискивая зубы. Её «Паша» скрутило нутро и ему остро, до невозможности захотелось, чтобы она ещё раз произнесла его имя.

– Если торт, – Лена растерянно посмотрела на пакет в руке, – то… может чаю?

Кивнув и ещё не до конца веря в то, что она его пригласила, Павел, старательно не опуская взгляд вниз от её лица, подошёл к порогу и, замявшись буквально на мгновение, переступил его.

А Елена, ошарашенная его приходом, совершенно позабыла про запах газа и настоятельную рекомендацию не пользоваться плитой, перекрыв вентиль до приезда техников службы.

– Здлавствуйте, – выглянул из комнаты Тёмка и остановился в проходе.

– Здравствуй, – отозвался Павел. Замер, перевёл взгляд на Елену, и когда она показала ему на шкаф со словами: – «Куртку можно вот сюда повесить», – кивнул раздеваясь.

Лена смотря на Павла, перевела взгляд на сынишку и в этот момент заметила своё отражение в зеркале.

– А-а-а, – протянула она, округлив глаза от своего вида. – Господи, вы извините, я тут уборкой занималась, – затараторила, быстро всучив пакет обратно в руки оторопевшему Павлу, и махнула в сторону кухни: – Мне… вы туда идите. Я сейчас, – и метнулась в сторону ванной комнаты.

– Боже, Боже… – шептала, прислонившись к закрытой двери спиной и зажмурившись при этом. Осмотрела себя: – Бли-и-и-н.

Ещё утром Лена надела старую трикотажную майку и лосины. Только вот майка купленная в Секонд Хенде, после двух стирок растянулась во все стороны, превратившись в мешок.

Тихонько приоткрыв дверь, Лена выглянула, услышала отрывки фраз с кухни и метнулась в комнату к шкафу, быстро переодеваясь.

А Павел замер, когда Елена скрылась за дверью ванной комнаты. Так и смотрел в деревянное полотно невидящим взглядом, потому что перед глазами стояла она. В этой нелепой растянутой майке, которая чётко обрисовала полушария груди с торчащими горошинами сосков. Он отводил глаза в сторону от этого неимоверно притягательно зрелища, чтобы она не заметила его по-звериному голодного взора, но взгляд сам то и дело срывался и прикипал к её груди. Вот она отошла и грудь качнулась а у него всё в голе пересохло. Протянула руку, чтобы взять пакет, а бусинка соска немного натянула ткань.

– Пойдём, – детский голосок вырвал Павла из сладостного оцепенения.

Опустив голову, увидел, как мальчонка, дёрнув его за край водолазки, привлекает к себе внимание. Кивнув, направился за Артёмом на кухню и начал доставать из пакета принесённые дары. Первым делом вынул пластиковую упаковку с тортом, водрузил на стол, полез за коробкой с конфетами, как услышал тихое:

– То-о-о-лт.

Повернувшись, увидел Тёму, который вцепившись ручонками в край столешницы, с восхищением в широко распахнутых глазах смотрит на прозрачную коробку с тортом. Что-то нехорошее, мрачное всколыхнулось в груди, отдавая едкой горечью. Павел уже более внимательно посмотрел на мальчика. Одет в вытянутый, разношенный свитер, а на кухне немного прохладно даже для него.

Обвёл глазами комнату, цепляясь взглядом за мебель с кое-где покосившимися дверцами, холодильник в углу, тумбочка и всё такое старенькое, потрёпанное временем. Подошёл к батарее отопления, прикасаясь к ней ладонью. Тёплая, но учитывая, что на улице мороз, она физически не могла обогреть комнату и в этот момент на кухню зашла Елена. Оба замерли на пару секунд, но их сразу отвлёк Артёмка:

– Мама! Дядя толт плинёс! – восторженно повысил голос, сияя глазками.

– Оу, – Лена улыбнулась, посмотрела на Павла, который всё также стоял у батареи и поблагодарила:

– Спасибо. Сейчас чайник… – пошла по направлению к плите и замерла. Закусив губу, нахмурилась и, вдохнув, натянуто улыбнулась Павлу: – Извини, но чай отменяется. Понимаешь, – затараторила она: – газом стало тянуть. Позвонила газовикам, а у техников выезд по району и придут только завтра, так что… Но я могу открыть компот, у меня есть абрикосовый и… что ты делаешь? – спросила, когда Павел подошёл к плите и открыл вентиль.

– Сейчас посмотрю, – коротко ответил, наклоняясь, приподнимая рассекатели огня, и вновь перекрыл вентиль на трубе. – Я сделаю.

– Но… – начала Елена и привычно была перебита суровым и коротким:

– Я сделаю. Сейчас, – кивнул и направился на выход. Остановился в дверях, обернулся: – там, в пакете… это мальцу, – пояснил обрывисто и вышел, а через минуту Лена услышала, как хлопнула входная дверь.

– И что это было? – спросила она и сразу посмотрела на Тёмку, когда он дёрнул её за кофту.

– Ма-а, а что там есть? – указал маленьким пальчиком на пакет и Елена, улыбнувшись, подмигнула ему:

– А давай посмотрим.

Достали коробку с конфетами, ещё одна коробка с воздушными, маленькими пирожными и несколько яиц Киндер-сюрприза. Тёма на каждый подарок произносил тихое «Вау», чем рвал материнское сердце. Отчаянно хотелось, чтобы у него всего подобного было в достатке, чтобы не считать копейки и не копить, а можно было спокойно пойти и купить вещи и вкусности, но всё сложилось в жизни Елены не так как мечталось в юности.

Отдав сыну одно шоколадное яйцо и пару пирожных, Лена остальное убрала в холодильник, со словами: «Вот придёт дядя Паша, и сам торт будет резать. Это всё же его подарок». Но сам дядя Паша отсутствовал уже час.

Лена сама не понимала – отчего вдруг начала волноваться. Нервно поглядывала на часы, бегала в коридор, поправляя волосы и посмотрев на своё отражение, вдруг схватилась за косметичку. Спешно, боясь, что Павел может прийти в любой момент, нанесла лёгкий макияж. Когда её мандраж достиг пика, в дверь раздался звонок.