Уроки вежливости для адвоката - Вера Эпингер

— Жек, а поехали ко мне?

Повернулась к нагло ухмыляющемуся Лёшке, недвусмысленно перехватив в руке титановый ломик, верно служивший на благо меня любимой как раз для таких случаев. Лёгкий, удобный, самое то для вправления мозгов некоторым слегка обнаглевшим личностям. Применяла по назначению сие орудие редко, но в качестве устрашения — незаменимая вещь!

— Тебе по кумполу сейчас настучать или позже? — привычно шутливо огрызнулась я, медленными шагами приближаясь к усевшемуся на капот ярко-синего «Субару» парню.

— А без этого никак, да? — улыбка друга увяла. — Женёк, я ж с благими помыслами! Ты время видела? Три часа на сон и снова в бой. А тебе до дома час тащиться.

Кареглазый шатен, узрев надвигающуюся опасность и вскочив на ноги, постарался ретироваться.

— Заботливый ты мой, — плотоядно улыбнулась, — вынуждена тебя огорчить. У меня сегодня выходной.

— Что у тебя? — закашлялся парень.

— Выходной, говорю. Представляешь?

— Не заболела? — притворно забеспокоился Лёха и уставился в один из боксов. — Палыч, а ты чего с Жекой сделал?

— На путь истинный наставил, — усмехнулся тот, выходя из ярко освещённого помещения. — Я в отличие от тебя, Алексей, о ней забочусь. — Он обтёр замасленные руки полотенцем и сунул их в карманы рабочего комбинезона.

— Все бы так заботились! — хмыкнул Лёха, вновь с опаской поглядывая на меня.

Я же, потеряв к другу интерес, открыла дверь автомобиля и закинула ломик под сидение. Шутки шутками, но домой хотелось жутко. Последние несколько дней усиленной подготовки к грядущим соревнованиям полностью меня вымотали. Оставалась пара незначительных штрихов, и добрый-добрый Игорь Павлович, больше известный в наших кругах как Палыч, смилостивился, отправив меня отсыпаться.

— Ой, Лёх, не нуди, — фыркнула я. — Лучше скажи, где я ключи оставила.

— А голову ты нигде не оставила? — закатил глаза парень. — В бардачке смотри. Сама же их вечером туда убрала.

И правда. В бардачке.

— Жень, может, действительно к Алексею поедешь? Ты всю ночь с нами проторчала. Не уснешь за рулём? — за несколько лет, что мы были знакомы с Палычем, он так и не привык, что я разделяла их график и совершенно не испытывала неудобств. Всегда была «совой» и клевала носом по утрам, ночами пребывая бодрой и свежей, как огурчик.

— Не в первый раз, — отмахнулась я. — Трасса пустая, долечу быстро.

— Смотри сама, — не стал спорить мужчина и тут же обратился к Лёшке: — А тебя жду через три часа! Чтоб как штык!

— Как всегда, — усмехнулся тот.

Повернула ключ зажигания. Двигатель запустился с ритмичным тарахтением. Палыч постарался — в моторных делах он просто волшебник. Еще не встречала человека, чьи знания подкреплялись бы не только опытом, но и настоящим чувством автомобилей. Он будто на грани интуиции знал, что нужно сделать, чтобы превратить старую колымагу в уходящий отрыв болид.

— Всё, всем пока, буду в понедельник.

Выезжала с территории автосервиса, щурясь от яркого солнца. Мокрая дорога слепила глаза, отражая рассветные лучи; не спасала и тёмная полоса на лобовом стекле. Своё царство Палыч открыл в пригороде, недалеко от недавно построенной гоночной трассы, и я уже настолько привыкла практически каждый день пролетать полусотню километров, что не замечала расстояния.

Хотя в летний сезон было тяжко — многочисленные фуры чередовались со спешащими на черноморское побережье автомобилями отдыхающих, но сейчас я застала то сладкое время «пересменки», и трасса оказалась свободна.

— Я буду долго гнать велосипед. В глухих лугах его остановлю. Нарву цветов и подарю букет…1 — подпевала весёлой мелодии, постукивая по рулю. Взятая на время у Палыча флешка с музыкой мне нравилась — я и сама любила подобные песенки.

По сторонам раскинулись ярко-жёлтые поля поднимающих головы подсолнухов, душа просилась броситься в пляс. Хорошо! Никогда у меня не возникало мысли оставить родной край и переехать в другое место, хотя отец частенько заикался о подобном. Ну уж нет, переезд — это не ко мне.

Изредка обгоняла выползшие с кемпингов или, наоборот, еще не ночевавшие фуры, не думая ни о чём плохом. Дорога бесконечной лентой тянулась к горизонту. Я особо не торопилась — смысла загонять лошадей не было. Потому, заметив в зеркале заднего вида стремительно приближающийся автомобиль, не обратила внимания. Пускай летит — мне адреналина хватало и на гоночном треке.

Синяя ласточка, ласково называемая в обществе субароводов «лисой», совершенно не разделяла мою позицию, готовая накормить преследующий чёрный паркетник выхлопами, но я не давала ей волю. Резко пошедший на обгон автомобиль вдруг нагло подрезал, юркнув передо мной, чтобы избежать столкновения с загудевшим встречным грузовиком. Мне пришлось резко затормозить, едва не влетая в задний бампер наглеца.

— Слепошарый! — злобно процедила сквозь зубы. Чем думал этот индюк?! Видел же, что не успевает! Дорога пустая — несколько секунд погоды не сделают! Так нет же, ему нужно было обогнать именно сейчас! И плевать на остальных!

Недолго думая, рванула вслед за отдаляющимся «Мерседесом», собираясь сделать ответную гадость. Как там присказка? Сделал гадость — на сердце радость? Нет, совсем не про меня. Если только чуть-чуть. Не обращать внимание на подобную наглость не могла чисто из вредности. Мы же с братом — одного поля ягоды. Воспитание у меня мужское, без женской нежности и ласки; и оттого отец не раз замечал, что я взяла от него самое худшее, переплюнув даже братца Антошку. А разве я виновата? Как говорится, что посеешь, то и пожнёшь… Вот и пожинали.

Вспомнивший былое «Субару» догнал дорогого немца в считанные секунды, и я, предвкушая, довольно скалилась, обходя ретивый паркетник под раздающиеся из колонок завывания о розовом вечере. Опустила стекло, поравнявшись с автомобилем, — сидящий за рулём в тёмных очках мужчина на мгновение посмотрел на меня, в насмешке скривив губы, и прибавил ходу.

Как бы не так. В следующее мгновение я так же резко и дерзко подрезала грубияна, заставляя того повторить мой маневр с торможением. Рык разъяренных двигателей звучал самой прекрасной в мире музыкой — сон, как рукой, сняло.

Попытки обогнать жёстко пресекала, перекрывая автомобилю дорогу и постепенно оттормаживая его. М-да, когда-нибудь моё излишне агрессивное поведение до добра не доведет… но не виновата, не виноватая я. Ехала, никого не трогала — он первый начал! С такими надо поступать соответствующе — как они, так и с ними, других методов они не понимают. А если бы этот бычок ретивый подрезал какую-нибудь тётеньку на «Матизе», едва получившую права? Она бы ему спасибо не сказала — не дай бог не успела бы среагировать.