Пластичность мозга: Потрясающие факты о том, как мысли способны менять структуру и функции нашего мозга - Норман Дойдж

Мозг охотника-собирателя был таким же пластичным, как наш собственный, и он вовсе не «застревал» в плейстоцене, а напротив, обладал способностью к реорганизации своей структуры и функций в ответ на изменение условий. На самом деле именно способность к самопреобразованию позволила нам выйти из плейстоцена в результате процесса, который археолог Стивен Митен назвал «когнитивной мобильностью» и в основе которого, по моим предположениям, лежит пластичность мозга[150]. Все отделы нашего мозга обладают определенной степенью пластичности и на протяжении жизни каждого человека могут объединяться или дифференцироваться для выполнения ряда функций — как в эксперименте Паскуаль-Леоне, во время которого он завязал глаза испытуемым и продемонстрировал, что их затылочная доля, которая обычно отвечает за зрение, способна обрабатывать звук и прикосновения.

Такие изменения необходимы для адаптации к современному миру, где мы сталкиваемся с вещами, с которыми наши предки, занимавшиеся охотой и собирательством, никогда не имели дело. Данные магнитно-резонансных исследований свидетельствуют о том, что мы распознаем легковые автомобили и грузовики с помощью того же самого модуля мозга, который мы используем для распознавания лиц. Очевидно, что мозг охотника-собирателя не мог распознавать такие вещи, как транспорт. Вполне вероятно, что модуль для распознавания лиц более всего подходил для обработки таких форм — фары автомобилей очень похожи на глаза, капот напоминает нос, а решетка радиатора рот, — поэтому пластичный мозг, благодаря минимальному обучению и незначительным структурным изменениям, получил возможность обрабатывать информацию об автомобиле с помощью системы распознавания лиц.

Многие модули мозга, которые ребенок должен использовать во время чтения, письма и работы с компьютером, возникли за тысячелетия до появления грамотности, которая существует всего несколько тысяч лет. Распространение грамотности происходило так быстро, что у мозга не было времени на создание модуля, основанного на генетике и специально предназначенного для чтения. В конце концов, грамотности можно было научить племена охотников-собирателей в одном поколении, но за это время ген для модуля, отвечающего за чтение, не успел бы развиться. Когда сегодняшний ребенок учится читать, он повторяет этапы развития, через которые прошло человечество. Триста тысяч лет назад люди научились рисовать на стенах пещер, для чего требовалось формирование и укрепление связей между зрительными функциями (которые обрабатывают изображения) и двигательными функциями (которые приводят в движение руку). Вслед за этим этапом, примерно в 3000 г. до н. э., человечество изобрело иероглифическое письмо: простые стандартизованные изображения использовали для представления объектов (не очень большой шаг вперед). Затем эти иероглифические изображения были преобразованы в буквы, и появился первый фонетический алфавит, представляющий звуки, а не зрительные образы. Это изменение требовало усиления нейронных связей между различными функциями, обрабатывающими изображения букв, их звуковое оформление и значение, а также формирования двигательных функций, позволяющих перемещать глаза по странице.