Свидетель защиты. Шокирующие доказательства уязвимости наших воспоминаний - Кэтрин Кетчем

После этой краткой встречи с прокурором одна из свидетельниц сказала: «Мы все почувствовали себя счастливыми», и четверо потерпевших сообщили, что теперь они абсолютно уверены, что нападал на них именно Бриггс. Только одна из жертв (юрист), подвергшаяся нападению 4 декабря, по-прежнему высказывала некоторые сомнения.

Существовала еще одна проблема, которая не укладывалась четко ни в один из моих «ящичков», этакое гниловатое яблочко, откатившееся далеко от яблони. Одна из жертв предварительно опознала в качестве нападавшего на нее другого человека: 1) соответствовавшего первоначальным описаниям, данным потерпевшими, 2) в точности похожего на полицейский фоторобот, 3) однажды арестованного полицейской засадой, устроенной вблизи «Йеслер-террас», 4) который не жил поблизости и не имел здесь никаких дел.

Этого человека звали Фил Уидмер. Его фото почему-то никогда не показывали ни одной из остальных потерпевших, которые в итоге указали на Тайрона Бриггса. Этот человек также не фигурировал ни в каких процедурах опознания. Когда внимание полиции сфокусировалось на Тайроне Бриггсе, про Уидмера вроде бы забыли, отбросили его, как горячую картофелину. Почему? Об этом я могла только гадать. Было очевидно, что полиция Сиэтла продвигает гипотезу, согласно которой все нападения в Харборвью совершались одним и тем же человеком — ведь все они произошли в одном районе, примерно в одно и то же время суток, и, согласно общим описаниям, это был темнокожий мужчина от двадцати двух до двадцати пяти лет, весом примерно 80-90 кг, с короткой прической «афро» и, возможно, с залысинами.

И хотя Уидмер подходит по это описание по всем пунктам, возможно, у него было железное алиби в случае одного из нападений. Поэтому его исключили из числа претендентов на роль «нападавшего в Харборвью», который, как полиция сама себя убедила, один совершил все пять нападений. С того момента, как Бриггса опознал Карл Вэнс, а потом и несколько потерпевших, интерес к Уидмеру пропал. У полиции уже был «простофиля», которого уверенно опознали шесть свидетелей, так зачем тратить время и силы на кого-то еще?

Я закончила заносить в компьютер свои соображения, закрыла файл и позвонила Ричарду, чтобы сказать, что я буду выступать в суде по этому делу.

— Вы наверняка победите! — сказал он. — Тут дело очевидное, ясное и простое, у Бриггса есть алиби, и доказательств, подтверждающих его вину, очень мало или вообще нет.

— Так мало или нет? — спросила я.

— Бриггс левша, и некоторые из женщин утверждали, что нападавший был левшой. И сумочка одной из жертв была обнаружена в мусорном баке неподалеку от квартиры Бриггса. Это всё.

— И нет вообще никаких вещественных доказательств — отпечатков пальцев, следов обуви, слюны, спермы, волос, волокон одежды?

— Ни-че-го. Полицейские провели в квартире Бриггса тщательный обыск и ушли ни с чем. Не нашли ни соответствующей одежды, ни припрятанных сумочек или кошельков, ни даже ножа для стейка в ящике кухонного стола. Нет ни одного, даже самого незначительного доказательства причастности Тайрона к этому преступлению, кроме указующих жестов свидетелей.

— Шестерых свидетелей, — заметила я.

На другом конце провода возникло замешательство.

— Вы как будто сомневаетесь, Бет. Что случилось?

Я усмехнулась:

— Просто стараюсь действовать профессионально и не спешить с выводами.

Но тут я немного покривила душой. Мне не давало покоя то, что после ареста Тайрона Бриггса в окрестностях Харборвью не случилось ни одного нападения на женщин — по крайней мере, об этом не было сообщений ни в газетах, ни в телевизионных новостях. Беспокоило меня и то, что мне пришлось рыться и что-то подыскивать в моей классификационной системе для того, чтобы как-то объяснить результаты опознаний. Межрасовая идентификация и концентрация внимания на оружии имели отношение к случаям с пятью женщинами (четырьмя белыми и азиаткой), но Карл Вэнс сам темнокожий и сам держал наставленный на нападавшего пистолет в течение нескольких минут в восемь часов утра. Я могла только предполагать, что Вэнс внимательно наблюдал за этим человеком, и я также знала из присланных мне Ричардом материалов, что у них состоялся довольно продолжительный разговор.

Но всегда, всегда существует другая сторона. Первоначально Вэнс описал нападавшего как человека лет двадцати двух — двадцати пяти с короткой прической «афро» и залысинами. Это описание трудно «натянуть» на девятнадцатилетнего парня с полноценной шевелюрой, завитой в длинные кудри. Кроме того, Вэнс никогда не упоминал о заикании и родимом пятне.

Со всей тщательностью я привела в порядок свои замечания, пока отложила их и в следующие четыре недели была занята другими делами.

5 мая судья Дональд Хейли постановил, что имеющихся доказательств, подтверждающих вину подсудимого, достаточно для того, чтобы он, по своему усмотрению, смог обойтись без моих показаний. Другими словами, он не позволил мне явиться в суд в качестве свидетеля-эксперта. Среди приводимых им доказательств было то, что Бриггс в целом соответствует описаниям, предоставленным пострадавшими, что его опознали все пять жертв и очевидец, что Бриггс левша (несколько потерпевших показали, что нападавший был левша); что Бриггс живет в том районе, где совершались преступления, и что поблизости от его квартиры в мусорном баке была найдена сумочка одной из потерпевших.

Ричард Хансен был в бешенстве.

— Только послушайте! — сказал он. — К числу доказательств, подтверждающих вину Бриггса, судья Хейли отнес то, что, когда детективы производили обыск в квартире Бриггса, они ничего не обнаружили! И вот это отсутствие улик он приводит как доказательство того, что Бриггс должен был припрятать оружие, одежду и прочие предметы с места преступления.

Мне вспомнилась сцена, описанная в книге «Фатальное видение» (Fatal Vision), в которой капитан «зеленых беретов» Джеффри Макдональд, обвиненный в убийстве своей беременной жены и двух малолетних детей, радостно метал дротики в фотографию своего обвинителя.

— Ну, давайте посмотрим правде в глаза, — сказал Ричард. — Семейство Тайрона проживает в муниципальном многоквартирном доме, влачит нищенское существование, у них и денег-то нет, чтоб покупать стейковые ножи. Черт побери, у них и на стейки-то денег нет! И при этом судья в своем постановлении опирается на тот факт, что при обыске не обнаружили никаких стейковых ножей — и это якобы указывает на то, что Тайрон их, по-видимому, спрятал! — Ричард выругался себе под нос. — Здесь предвзятость кроется в каждой мелочи, во всех выводах и пробелах в доказательствах, и это ловко составленное судебное решение построено на предубеждении с начала и до конца.

Заголовок в The Seattle Times от 6 мая 1987 года гласил: