Любить монстра. Краткая история Стокгольмского синдрома - Микки Нокс

В кинобар идут все новые посетители. Скоро уже все три зала будут забиты под завязку. Все пространство фойе заполняют звуки какой-то расслабляющей музыки. Люди, которые приходят в компании, идут просто выпить и поговорить. Для них оборудованы столики в центральной зоне. Чтобы поддержать атмосферу кинобара, здесь тоже везде плазменные панели, но показывают здесь немое кино, так как люди все равно ничего бы не услышали в общем гуле. Одиночки идут в залы. Их тут довольно много.

Моя смена заканчивается в два часа ночи. Сегодня рабочий день, в основном только постоянные посетители. Бар закрывается в одиннадцать, а дальше остается только ждать, когда последний посетитель досмотрит финальные титры самого длинного фильма. Потом я закрываю тяжелыми ключами двери «Шошанны» и иду домой. Завтра пятница, и в клубе напротив намечается концерт какой-то рок-группы. Я завтра не должна работать, но Хелена очень хотела на тот концерт и я вызвалась ее подменить на несколько часов. Бесплатно. Мне в целом не важно, где смотреть кино.

Весь следующий день провожу в милом обществе Марко; когда тот отпускает меня, на часах уже около пяти вечера. До начала работы еще часа три. В квартиру идти не хочется, поэтому останавливаюсь возле первой попавшейся остановки трамвая и еду в сторону центра. Направляюсь прямиком на Александерплац.

Когда оказываешься среди людей, страхи уходят. Ты больше не личность, а просто часть огромного сообщества. Сейчас я часть площади, на которой уже начали собираться люди в предвкушении веселого вечера. Я не боюсь всех людей. Только каждого по отдельности.

Я оказываюсь на площади Александерплац, когда город уже плотно окутан вечерней дымкой. Этот район совсем не похож на ту Европу, к которой я привыкла. Никаких романтичных набережных, фахверковых домиков и маленьких кафе. Берлин создан из стекла и бетона. Он весь мерцает и отражается в стеклах бизнес-центров. Здесь, на этой площади, действительно можно почувствовать себя невидимой. Никому до тебя нет дела, и это успокаивает.

– Верена? Можно парочку вопросов? – налетает на меня очередной журналист. Он уже крепко сжимает меня за руку, как вдруг из-за угла выходит какой-то парень. Наверное, у меня на лице написано такое дикое отчаяние, что он на секунду останавливается.

– …Вы правда были соучастницей Микки Нокса? – орет мне в ухо этот верзила. Да, я правда была его соучастницей. И всегда буду. Потому что так называемый «нормальный мир» уничтожил меня. Журналист уже включает камеру на своем телефоне, а парень продолжает с интересом наблюдать за происходящим. И вдруг случайный прохожий делает шаг вперед и встает между мной и журналистом.

– Я тебя везде ищу, – говорит он, приблизившись к нам вплотную. – Пойдем.

– Вы знаете Верену Вибек? – оживляется верзила. На секунду он теряет хватку, и я успеваю высвободить свою руку.

– Какую Верену, это моя подруга, – на очень плохом немецком говорит он и оглядывает меня с головы до ног, – вы обознались.

Журналист явно не ожидал ничего подобного. Он даже отпускает на секунду мою руку. Парень выжидательно смотрит на меня.

– Спасибо, – шепчу я. Он кивает, и мы, не сговариваясь, бежим отсюда. Боковым зрением успеваю заметить то, как журналист уже снимает нас на телефон.

Поворот, еще один поворот, несколько перекрестков – и вот мы на одной из тихих улочек. Со всех сторон нас окружают низкие и немного неуклюжие здания, а по аллее растут перекошенные и скрюченные от зимнего холода деревья.

– Спасибо, – повторяю я, пытаясь отдышаться.

– Не за что. Антон Афанасенко, – говорит он и протягивает руку. – Из России, – поясняет он.

– Верена, – киваю я.

– Я знаю, как тебя зовут, – усмехается Антон и идет вперед.

– Он успел тебя сфотографировать, – говорю я, имея в виду того журналиста.

– И что?

– Не боишься, что тебя сейчас начнут все обсуждать? – дрогнувшим голосом спрашиваю я. Соучастница, мошенница и, в конце концов, предательница. Как только меня не называют в Интернете.

– Ты знаешь, это последнее, чего стоит бояться, – хмыкает он.

– Ты никогда не воспринимаешь чужое мнение?

– Знаешь что? Есть чужое мнение, а есть куча дерьма в голове ограниченного человека. И о такое пачкаться не хочется.

Я внимательно смотрю на него и очень сильно хочу верить в то, что он сейчас сказал. Это красивый парень моего возраста с добрыми глазами, скрытыми под скошенной челкой. Он говорит, что приехал из России, чтобы встретиться с девушкой.

– …Мы познакомились на одном форуме. Я предложил ей встретиться, а она только рассмеялась. Сказала, в жизни не поверит, что это возможно. Тогда мы даже поругались, а потом поспорили, что я смогу приехать в Берлин без гроша в кармане.

– Как же ты зарабатывал? – спрашиваю я.

Он вдруг останавливается и смотрит на старинную башню с часами, мимо которой мы только что прошли.

– Ты знаешь, что именно здесь жил Крысолов? – спрашивает вдруг он.

– Что ты сказал? – Я спотыкаюсь и чуть не падаю.

– Здесь жил Крысолов. Он очистил город от крыс, а когда ему не заплатили, решил отомстить. Хочешь, я расскажу эту историю? Если у тебя есть пять минут, то…

– Откуда ты знаешь эту историю? – спрашиваю я.

– Из Интернета… – осекается он.

– То есть как из Интернета?

– Да просто. Ты не слышала про это развлечение? Это же вы с Микки ввели это в моду.

Сказки. Городские сказки за деньги. Уж точно патент на этот вид мошенничества принадлежит не нам с Микки, но благодаря всем этим статьям на сайте «Треш-ТВ» люди взяли этот способ на заметку. Теперь модно таким образом зарабатывать. Причем чем глупее история, которую ты рассказываешь, тем лучше.

– Тебе не кажется, что это просто мошенничество? – недоверчиво спрашиваю я.

Мы идем по безлюдным улицам. Я смотрю на экран телефона, в котором включен навигатор.

– Когда так делает пара человек, это мошенничество, когда так делают сотни – это модное развлечение, – говорит Антон. – Случайно не знаешь, где тут кинотеатр «Шошанна»?

– Случайно знаю, а зачем тебе?

– Мы там договорились встретиться перед концертом.

Отсюда до «Шошанны» идти не меньше часа, поэтому предлагаю добраться туда на трамвае. Здесь они чуть ли не более популярны, чем метро. Ярко-желтые, вдоль и поперек облепленные рекламой, они легко курсируют по извилистым улицам старого Берлина.

Трамвай останавливается как раз напротив кинотеатра. Здесь уже толпятся люди, решившие зайти в модный кинобар перед концертом какой-то группы. На улице давно стемнело, и над кинотеатром призывно мигает вывеска. Она оформлена в лучших традициях старого Голливуда. Ни с чем не перепутаешь. «Антон из России» сейчас растерял всю свою решительность. Он заметно нервничает перед встречей с девушкой, ради которой проехал добрую половину Европы.