Подчинение авторитету. Научный взгляд на власть и мораль - Стэнли Милгрэм

Специальные побуждающие фразы

Если испытуемый спрашивал, не рискует ли «ученик» серьезно пострадать, экспериментатор отвечал:

Хотя удары током могут быть болезненными, они не приведут к долговременным повреждениям тканей. Поэтому, пожалуйста, продолжайте. [При необходимости за этим следовали фразы 2, 3 и 4.]

Если испытуемый заявлял, что «ученик» не хочет продолжать, экспериментатор отвечал:

Нравится это «ученику» или не нравится, вы должны продолжать, пока он не выучит правильно все пары слов. Поэтому, пожалуйста, продолжайте. [При необходимости за этим следовали фразы 2, 3 и 4.]

Реакция жертвы

Во всех случаях «ученик» давал заранее определенные ответы на тест со словесными парами в пропорции приблизительно три неправильных ответа на один правильный.

Реакции жертвы — один из ключевых элементов ситуации, а потому были тщательно продуманы. Поначалу в пилотных исследованиях жертва не издавала никаких звуков. Мы думали, что надписей с числом вольт и указанием напряжения будет достаточно, чтобы вызвать неповиновение. Однако это оказалось не так. В отсутствии протестов со стороны «ученика» почти все участники пилотных исследований исполняли инструкции до конца, не выказывая особой тревоги. Но это лишало нас возможности нащупать закономерности. Нужно было задействовать какой-то фактор, который усилил бы сопротивление испытуемого и выявил индивидуальные различия с точки зрения момента отказа от участия.

Этим фактором стали протесты жертвы. Поначалу мы использовали слабые протесты, но от них не было толку. Постепенно по ходу эксперимента мы стали прибегать ко все более решительным протестам. Но к нашему ужасу, даже очень болезненные реакции жертв не удерживали многих от применения самых суровых наказаний по требованию экспериментатора. И все же в среднем число случаев применения максимальных ударов током уменьшилось и в поведении испытуемых появился некоторый разброс. Соответственно, мы записали крики жертвы на магнитофон и включили их в основную процедуру эксперимента.

Данная ситуация показала не только сложности в создании эффективной экспериментальной процедуры, но и то, что испытуемые обнаружили гораздо большую готовность подчиняться, чем мы ожидали. Стало понятно и значение реакции жертвы при наблюдении за поведением испытуемых.

Каждый возглас «ученика» соответствовал определенному уровню напряжения на генераторе. В тексте сложно передать весь спектр реакций: у нас нет точных слов для описания всех оттенков интенсивности и тональности протестов. В целом, однако, картина такова. Жертва не выражала неудовольствия до разряда в 75 вольт, который вызывал легкий всхрип. Аналогичные реакции следовали за ударами в 90 и 105 вольт, а после 120 вольт «ученик» говорил, что ему больно. После 135 слышались тяжелые стоны, а после 150 — «ученик» просил: «Экспериментатор, заберите меня отсюда! Я не хочу больше участвовать в эксперименте! Я отказываюсь продолжать!» Подобные восклицания становились все интенсивнее, и после 180 вольт «ученик» кричал: «Я не могу выносить эту боль!» Реакцией на 270 вольт был неистовый вопль. Начиная со 150 вольт «ученик» упорно настаивал, чтобы его отпустили. После 300 вольт он отчаянно вопил, что не желает отвечать на вопросы.

Как правило, в этот момент испытуемые обращались за советом к экспериментатору. Экспериментатор говорил, что отсутствие ответа надо расценивать как неправильный ответ и продолжать действовать по намеченному плану. Он советовал выждать 5–10 секунд, и затем дать ток и так далее с пошаговым увеличением. При разряде в 315 вольт «ученик» истошно кричал и твердил, что больше не собирается участвовать. Затем переставал отвечать и лишь вскрикивал. После 330 вольт вообще не подавал признаков жизни, молчало и световое табло.

Показатели

В каждом случае мы определяли, до какого максимума человек готов дойти, прежде чем откажется повиноваться. Теоретически данная величина может варьировать от 0 (если он отказывается дать даже первый удар тока) до 30 (если испытуемый доходит до самой высокой отметки на генераторе).

Интервью и «разбор полетов»

Один из важных элементов процедуры имел место под конец экспериментальной сессии. Все участники получали своего рода постэкспериментальную терапию. Конкретное ее содержание менялось от случая к случаю, причем с каждым разом мы становились опытнее. По крайней мере каждый участник узнавал, что жертва не получала электрических ударов. Каждый испытуемый знакомился и по-дружески общался с невредимой жертвой и подробно обсуждал все с экспериментатором. Тех, кто в ходе эксперимента отказался повиноваться, мы поддерживали, подкрепляя их уверенность в правильности принятого решения. Покорным же испытуемым говорили, что такое поведение абсолютно нормально, а подобные чувства внутреннего конфликта испытывают и другие участники. Всем обещали под конец экспериментов представить подробный отчет. При необходимости с некоторыми участниками проводились дополнительные и детальные обсуждения эксперимента.

Когда серия экспериментов завершалась, испытуемые получали письменный отчет с результатами и деталями. При этом их участие в эксперименте и поведение оценивались самым уважительным образом. Кроме того, они заполняли анкету, позволяющую поделиться мыслями и чувствами относительно своего поведения.

Краткое резюме

В данной ситуации испытуемый должен разрешить конфликт между двумя взаимоисключающими требованиями. Он может следовать инструкциям экспериментатора и воздействовать на «ученика» все более сильными электрическими разрядами, или отказаться, вняв мольбам жертвы. Авторитет экспериментатора проявляется не в вакууме, а в условиях все более отчаянных протестов человека, подвергающегося наказанию.

Лабораторная обстановка дает возможность изучить реакции испытуемого на главный конфликт эксперимента. Повторюсь, это конфликт между требованиями экспериментатора (продолжать электрические удары) и все более настойчивыми требованиями «ученика» (прекратить эксперимент). Ключевой момент исследования состоит в том, чтобы последовательно менять факторы, предположительно влияющие на степень повинуемости, и тем самым выяснить, при каких условиях наиболее вероятно подчинение авторитету, а при каких превалирует непослушание.

Эксперимент позволяет выделить элементы, характеризующие подчинение в широком смысле слова, и представить их в форме, удобной для научного исследования. Преимущества такой ситуации обусловлены тем, что мы можем видеть, а испытуемый может ощущать одновременное действие антагонистических сил, которые в повседневной жизни редко требуют безотлагательного выбора.

Глава 3

Ожидаемое поведение

В общественных науках значение исследований слишком часто умаляется под предлогом, что выводы заведомо очевидны. Однако мы редко обладаем точной информацией о том, какого именно поведения ждут от людей в тех или иных обстоятельствах. Если получить такую информацию, тогда ее можно сопоставить с результатами исследования. Таким образом, у нас появится критерий, позволяющий определить, много мы узнали в ходе эксперимента или мало. Более того, если результат разойдется с ожиданиями, интересно подумать, с чем связано расхождение. Ведь если ожидания окажутся иллюзорными, уместно задаться вопросом: говорит ли эта иллюзия о невежестве или она выполняет какую-то определенную функцию в социальной жизни?