Индивидуальное психологическое консультирование. Теория, практика, обучение - Елена Мартынова

7. Бедность воображения. Недоверие к собственному миру фантазий, пренебрежение им, даже отрицание его, а также мира снов и фантазий клиента приводит терапевта к чрезмерной сосредоточенности на практических или ситуативных проблемах в ущерб более широкому видению и пониманию жизни клиента, способов его функционирования в мире, исследованию и коррекции его взглядов на прошлое, настоящее и будущее.

8. Страх перед неизвестностью. В реальной работе результаты сессии никогда не могут быть ни продуманы заранее, ни предсказаны. Попытки избежать неясности, предусмотреть возможные варианты развития событий, отказ от экспериментирования бывают вызваны недостаточным развитием устойчивости консультанта к ситуациям неопределенности. Нужно всегда понимать и помнить, что клиента, как и любого другого человека, окружает тайна, которую консультант, по известному выражению Дж. Бьюдженталя, должен встретить и принять (Бьюдженталь, 2005).

9. Потребность в равновесии и порядке. Психологическое пространство клиента зачастую наполнено случайными, запутанными, даже хаотичными чувствами, мыслями, ситуациями. Когда клиент «вываливает» сразу весь этот хаос на консультанта в ходе сессии, это, с одной стороны, осложняет работу терапевта за счет резкого увеличения одновременно присутствующих проблем и вопросов; но, с другой стороны, – именно эти темы могут оказаться более важными для клиента, чем те, которые казались основными поначалу.

10. Боязнь оказать влияние. В стремлении быть «идеальным родителем» – понимающим, принимающим, добрым, безоценочным, любящим – консультант может отказывать себе в попытках настоять, уговорить, доказать, заставить, в том, чтобы рассердиться, возмутиться и т. п. При этом консультант лишает себя возможности продемонстрировать клиенту собственные ценности и запрещает себе влиять на клиента.

11. Боязнь ослабить напряжение, дать возможность процессу разворачиваться в собственном темпе. Недостаточный уровень личностной зрелости консультанта может проявиться в невозможности переносить внутренний конфликт клиента, в излишнем форсировании его развития задолго до появления готовности клиента позволить это. Консультант должен учиться доверять процессу работы и той скорости изменений, с которой движется сам клиент, даже если консультанту кажется, что все происходит чересчур медленно.

12. Бедность эмоциональной жизни. Недооценка или даже обесценивание человеческих эмоций, их роли в достижении как личных, так и групповых психотерапевтических целей, может привести консультанта не просто к избеганию усиления и углубления переживаемого клиентом опыта, но и к остановке, даже блокированию разнообразных интенсивных чувств клиента. При этом сам психотерапевт будет избегать и собственных глубинных эмоциональных переживаний.

13. Недостаточная интеграция мужского и женского начал. Жесткая внутренняя конфронтация мужского и женского начал в личности самого консультанта оборачивается ригидностью его представлений о мире и других людях. Есть риск того, что такой консультант будет поддерживать только какую-то одну полярность клиента в ущерб другой и не будет способен помочь ни себе, ни своему клиенту в достижении большей интеграции.

14. Сенсорная тупость. Наличие лишь частичного контакта с собой, неумение и боязнь пользоваться всеми органами чувств для восприятия мира и клиента часто приводят к тому, что консультант в основном вербален. Он хорошо разъясняет, задает уместные и глубокие вопросы. Однако «здесь и сейчас» он может быть не способен ни увидеть, ни услышать проявления человечности своего клиента – его усталый голос, потухшие глаза или, наоборот, новую нарядную кофточку, яркую губную помаду, сверкающую улыбку. В этом случае обобщенное понимание человеческой природы встречается с неумением консультанта увидеть конкретного живого человека в его актуальном состоянии.

Ряд исследователей объединяют описанные выше «блоки креативности» и некоторые другие в группы по определенным критериям. Так, профессор Джерри Бэнкс (США) (Бэнкс, 1994, эл. рес.) выделяет пять групп «блоков креативности»:

● блоки восприятия;

● эмоциональные блоки;

● культурные блоки;

● блоки, обусловленные социальной средой;

● интеллектуальные блоки.

Все блоки выполняют важную функцию – играют роль психологических защит. Наличие блоков и их неосознанное использование сохраняет и упрочивает безопасность индивида, так как креативность всегда так или иначе связана с нарушением гомеостаза и определенной степенью новизны. В свою очередь, отсутствие новизны и ее как объективной (т. е. другими людьми), так и субъективной (т. е. собственной) оценки предотвращает возникновение у человека проблем с удовлетворением потребности в признании. Если человеком ничего не создано, то и оценивать ни ему, ни другим нечего, следовательно, проблемы с неудовлетворенным признанием тоже не будет.

Проблема креативности консультанта или психотерапевта также связана с особенностями использования в работе определенных методов, приемов и техник, в частности:

● эксперимента;

● игры;

● юмора;

● метафор;

● сюжетов и образов из прозы, поэзии, музыки, живописи, архитектуры, мифов, кино и театра.

Эксперименту принадлежит основная роль. Разработанный и широко используемый в гештальтподходе, эксперимент (как осуществление чего-то нового) незаслуженно редко используется в консультировании. А ведь его возможности велики. Использование смысловой линии клиента, метафорическое или экспериментальное представление опыта клиента позволяют уловить его глобальную стратегию и затем ярко ее проиллюстрировать.

Например, консультант просит клиентку, жалующуюся на недостаток близости с мужем, рассказать (или показать) метафорически, как она выстраивает с ним отношения. Клиентка рассказывает: «Я разбегаюсь, ввинчиваюсь головой в живот мужа, а потом поворачиваюсь к нему задом и быстро убегаю!». Затем, после некоторой паузы, возникшей от ее растерянности, она заливается смехом. В этом случае консультанту уже не обязательно задавать вопросы о том, как и зачем она это делает, что чувствует по этому поводу. Стратегия ее отношений ясна. Ее можно интерпретировать как неожиданную резкую интервенцию, за которой следует бегство от отношений. Дальше работа может идти над тем, как метафорически изменить этот процесс, сделать его комфортным для обоих партнеров.

Любое действие, чувство, переживание во время сессии может быть усилено, акцентировано, метафорически окрашено. Эксперимент может также охватывать фантазии и сны клиента, его страхи и ожидания, застывшие и незавершенные ситуации, его прошлое и будущее. «Усиль это движение руки!» – просит консультант. И оно превращается в «удары киркой каменотеса». Дальнейшая работа приводит к пониманию клиентом истоков своего трудоголизма. Ожившие предметы из снов клиента (лесная дорога, ягоды земляники, кишащий жизнью муравейник и т. п.) рассказывают устами клиента о его неосознанных или плохо осознаваемых желаниях, мыслях, чувствах. А просьба консультанта: «Представьте, что вам 70 лет. Опишите один день из вашей жизни» – впервые погружает клиента в образ такого будущего, которого он жаждет или страшится. Ответы клиента на вопрос: «Что сегодня я делаю, чтобы это произошло (не произошло) в моей жизни?» – позволяют планировать, строить собственное будущее, меняя свой сегодняшний день.