Счастливы не только дураки. Как разобраться в людях и в себе. Механизмы поведения - Виктор Пономаренко

С ним легко работается таким же, как он, фантазерам и выдумщикам. Если стереотипно мыслящий и действующий субъект из окружения миллиардера (а есть там и такие, поскольку не все виды работ – творческие) допустит ошибку, по неумению или по халатности, ему не поздоровится. Но решение, провальное из-за своей нестандартности, будет прощено. И экспериментатору будет дана еще одна попытка, и еще… К слову, креативные люди готовы расходовать ресурсы на творческий поиск без ограничений. Их проекты дороговато обходятся обществу. Удачные находки все окупят с лихвой. Если удачные, конечно.

Всем, кто убеждены в безвыходности сегодняшнего положения России, кто чувствуют, что шестеренки власти крутятся вхолостую, и какие бы правильные действия этой властью ни предпринимались – все напрасно, я настоятельно советую голосовать за Михаила Дмитриевича Прохорова.

Тем же, кто сохраняет надежду на системный и поступательный выход из кризиса посредством реализации заявленных планов правительства, я настоятельно советую за него не голосовать. При Прохорове, уж точно, не будет, как сейчас.

Путин Владимир Владимирович. Предвыборная стратегия под девизом «Если не Путин, то кто?», реализуемая в последнее время, на мой взгляд, необоснованно слаба. Преимущества кандидата, настолько определенного и внятного в своих методах и инструментах управления страной, как Владимир Путин, не требуют доказательств «от противного».

О каких методах идет речь? Попробую ответить в историко-мифологическом жанре. Когда-то Гиппократ приобрел бешеную популярность среди пациентов благодаря тому, что от всех болезней лечил одним только средством – слабительным. И помогал. Как минимум – не вредил.

Россия сегодня находится, по общему мнению, в не вполне здоровом (переходном) состоянии. Значит, ей тоже нужен целитель.

У «доктора» Путина, как и у Гиппократа, есть свое любимое средство – «мертвая» вода. Все, надеюсь, помнят, для чего эта волшебная жидкость применялась в русских сказках – чтобы зарубцевались раны, срослись кости у поверженного богатыря, прежде чем он, окропленный теперь уже «живой» водой, встанет во весь рост и начнет по-богатырски разбираться со своим близким и дальним окружением.

Путин, по складу ума и, следовательно, по манере решения информационных задач (а все управление – сплошь информационные задачи) – довольно локален и конкретен. Провозглашая как политик масштабные программы, рассчитанные на годы, преследующие грандиозные цели, он не слишком-то верит в их осуществимость. По крайней мере, в заявленные сроки и в пределах планируемого ресурсного обеспечения.

Все протянется дольше, встанет дороже, от многого придется отказаться как принципиально неосуществимого. В этом Путин убежден. Но и в другом он уверен: если эти неподъемные социально-экономические пласты разделить на участки приемлемых размеров и серьезно заняться делом, то добиться можно вполне конкретных результатов. Так он и предпочитает действовать. И действует тем энергичнее и смелее, чем опытнее становится.

Его обвиняют чуть ли не в застое: Где широта размаха, семимильные темпы роста экономики?!» Он недоумевает: «Но экономика-то реально растет, и благосостояние граждан – тоже – «Мало! Медленно!» – настаивают те, кто чувствуют в себе нереализованный потенциал, жаждут «живой» воды. Но может ли тело оживать по частям и быть при этом полноценным? – Методичный и рациональный Путин этого и в мыслях не допускает.

«Сколько можно править страной? Уйдите!» – требуют «живчики», не понимая, что, разрушая и девальвируя созданное Путиным, – нравится оно им или нет – они продлевают его «вахту». Пока страна не восстановлена в основных ее системах (законодательство, нравственность, государство с его учреждениями, промышленность, сельское хозяйство и так далее) до степени устойчивого функционирования, целитель с запасами «мертвой» воды не может оставить свой пост.

В его понимании, страна должна вначале выздороветь, потом пройти период постепенной реабилитации, и только потом… (Заметим на полях, что другие кандидаты – и Жириновский, и Зюганов, и Прохоров относятся к «живчикам», каждый в своем роде, разумеется. Они уверены, что страна готова к кардинальным переменам. Миронов занимает, по-моему, промежуточное положение.)

Конечно, справившись с основными проблемами, общество уже во весь голос потребует иного, более широкого и уверенного целеполагания, наступления по всем фронтам. Того, к чему Владимир Путин психологически не предрасположен. И тогда он вынужден будет уйти.

Он из тех, кто создан природой, чтобы исправлять ошибки, устранять недочеты, наводить чистоту и порядок. Такие люди интуитивно оттягивают момент начала масштабных действий – все поправляют, подкручивают, подвинчивают, до конца не удовлетворенные вполне приличным состоянием объекта. И в этом их относительный «минус». Относительный, потому что отправляться в путь «недовинченным» – тоже не лучший вариант. Можно развалиться на ходу.

Путин – перфекционист, обладатель собственного «внутреннего» критерия качества. Внимательный к деталям, он хорошо видит – кто, что и где сработал на совесть, а кто – напортачил. Однако вмешивается и исправляет лишь то, что в данный момент доступно. С «ветряными мельницами» не сражается.

Вообще, старается экономить силы, заботится об эффективности своего поведения. Невозможное сегодня берет на заметку, чтобы вернуться завтра, когда будут созданы благоприятные условия для решения этой задачи. Память у него хорошая, цепкая. Да, и еще он злой. Не садистски, как запугивают себя его недоброжелатели. Но ощутимо. Обидчиков не прощает, хотя и сортирует их на «злостных» и «не злостных», опасных и менее опасных. Кого-то может просто проигнорировать, не удостоить ответным действием. Но замечает всех, также и критиков.

Путин, бесстрастно относящийся к своим критикам, – это волк-вегетарианец. Персонаж, скорее, сказочный, чем реальный. Внешнее спокойствие при столкновении с оппозицией (в широком смысле), терпеливые ответы на острые, порой нарочито провокационные вопросы – результат его выдержки и волевого самоконтроля. Держать себя в узде стало его привычкой. И не только потому, что он – бывший разведчик. Это врожденная черта характера. Путин внутренне тревожен, постоянно напряжен. Кроме того, он большое значение придает положению, которое, как известно, обязывает. «Что позволено быку, не позволено Юпитеру» (в этом подлинно античном прочтении ему близка эта максима).

Уверен, если бы кто-то рискнул резко отчитать не Путина-политика, а Путина-рядового гражданина, кара настигла бы смельчака в ближайшей подворотне, где он был бы образцово измордован грандмастером восточных единоборств. Но политик обязан уметь властвовать собой, и Владимир Владимирович следует этому правилу.

Серьезной виной Путина считается раздача лакомых кусков экономического пирога «своим людям». Действительно, он ценит и поддерживает «своих», которыми для него становятся не те, кто близок идеологически (идеология для него – нечто эфемерное, искателей национальной идеи он отправляет к Михалкову), а члены его «стаи». Кто предан ему, кто посвящен в его сокровенные мысли, кого он смог проверить в деле. «Свои» для Путина всегда лучше «чужих», какими бы незаурядными и компетентными ни были последние.