Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях - Мэттью Уолкер

Особое внимание нужно уделить продолжительности возникших проблем со сном (более трех раз в неделю на протяжении более трех месяцев). Все мы периодически испытываем трудности со сном, и такие казусы порой могут продолжаться несколько ночей подряд. Это нормально. Обычно на это есть очевидная причина, например стрессовая ситуация на работе, проблемы социального или романтического характера. Как только острота проблемы ослабевает, трудности со сном уходят. Такие случаи обычно не считают хронической бессонницей, поскольку клиническая бессонница отличается продолжительностью возникших проблем со сном, неделя за неделей.

Но даже при таком строгом определении хроническая бессонница поразительно распространена. Приблизительно у одного из девяти встреченных вами на улице людей можно выявить клинические симптомы бессонницы, а это означает, что более 40 миллионов американцев мучаются в течение дня из-за бессонных ночей. Несмотря на то что ученые пока не выяснили причину развития бессонницы, известно, что этот недуг в два раза чаще поражает женщин, нежели мужчин, и маловероятно, что такое заметное различие объясняется простым нежеланием сильного пола признаваться в проблемах со сном. Расовая и этническая принадлежность также имеют большое значение: афроамериканцы и испаноязычные американцы чаще заболевают бессонницей, чем американцы кавказского происхождения. Эти данные чрезвычайно важны для объяснения разницы в общем уровне здоровья этих диаспор и в уровне распространения диабета, ожирения и сердечно-сосудистых заболеваний, которые, как известно, напрямую зависят от нехватки сна.

На самом деле бессонница становится более широко распространенной и серьезной проблемой, чем показывают приведенные цифры. Стоит чуть-чуть смягчить строгие клинические критерии и в качестве ориентира использовать эпидемиологические данные, и выяснится, что двое из троих читающих эту книгу регулярно, по крайней мере раз в неделю, испытывают сложности с засыпанием или непрерывностью сна.

Не хочу разводить демагогию, но бессонница стала одной из требующих незамедлительного решения медицинских проблем, стоящих перед современным обществом, однако лишь немногие говорят об этом открыто, признают тяжесть этого заболевания и чувствуют необходимость действовать. То, что в США индустрия «помощи сну», занимающаяся производством снотворных препаратов при их безрецептурной продаже, ежегодно оценивается в колоссальные 30 миллиардов долларов, возможно, поможет людям осознать, насколько серьезна эта проблема. Миллионы отчаявшихся людей готовы платить огромные деньги за ночь хорошего сна.

Но эти суммы в долларах никак не помогают ответить на важный вопрос: что же вызывает бессонницу? Безусловно, свою роль играет генетика, хотя это и не весь ответ. От 28 до 45% случаев бессонницы действительно передаются от родителя к ребенку. Однако в большинстве своем проявления бессонницы связаны с негенетическими причинами или взаимодействием ген — среда (природа — воспитание).

К настоящему времени мы обнаружили многочисленные триггеры, запускающие процесс сомнологических нарушений, включая физиологические, физические и медицинские, а также фактор окружающей среды (упомяну и ранее обсуждаемый нами возрастной фактор). Под причину бессонницы могут маскироваться и внешние факторы, плохо влияющие на сон: яркий вечерний свет, неверно подобранная температура в спальне, употребление кофе, табака и алкоголя, и все это мы детально рассмотрим в следующей главе. Однако все вышеперечисленное возникает не в организме человека и по существу не является расстройством его состояния. При отсутствии такого рода внешних воздействий человек начинает лучше спать, ничего не меняя в самом себе.

Однако другие факторы идут от самого человека и становятся внутренними биологическими причинами бессонницы. Отмеченные в числе описанных выше клинических признаков, эти факторы не могут быть симптомом болезни (например, болезни Паркинсона) или побочным действием лекарств (например, при лечении астмы). Причина или причины проблем со сном должны рассматриваться отдельно, чтобы определить, что человек действительно страдает от бессонницы.

Два самых распространенных триггера хронической бессонницы — психологические: (1) эмоциональная озабоченность, или беспокойство, и (2) эмоциональное расстройство, или тревожность. В нашем стремительном, перегруженном информацией мире мы лишь изредка приостанавливаем информационное потребление и переходим к осмыслению пройденного, и в основном это происходит, когда голова касается подушки. Но, к сожалению, это худшее время для такого рода занятий. Неудивительно, что почти невозможно заснуть, когда шестеренки нашего эмоционального разума начинают перебирать все, что мы сделали сегодня, что забыли сделать и что предстоит сделать как в ближайшие дни, так и в отдаленном будущем. Мысли, подобные этим, ни в коей мере не способствуют спокойному погружению в сон, дарующий целую ночь полноценного отдыха.

Поскольку психологические проблемы провоцируют бессонницу, исследователи сосредоточились на изучении биологических причин, лежащих в основе эмоционального беспорядка. Вскоре был найден один из виновников таких нарушений: сверхактивная симпатическая нервная система, которую мы обсуждали в предыдущих главах и которая держит механизм «бей или беги» во включенном состоянии. Симпатическая нервная система реагирует на реальную угрозу и сильный стресс, таким образом, в нашем эволюционном прошлом, мобилизуя важную для выживания реакцию «бей или беги». Физиологическими последствиями включения такой реакции становятся частое сердцебиение, ускорение тока крови, обмена веществ, выделение антистрессовых химических веществ типа кортизола и предельная активизация мозга — которые, впрочем, совершенно необходимы в момент реальной опасности. Однако реакцию «бей или беги» нельзя оставлять «включенной» на долгое время. Как мы уже упоминали в предыдущих главах, постоянная активность системы «бей или беги» негативно отражается на здоровье, и бессонница стала одним из ныне признанных последствий такой активности.

Почему гиперактивность системы «бей или беги» мешает хорошему сну, можно объяснить несколькими моментами, часть из которых мы уже обсуждали. Во-первых, ускорение метаболических процессов, активированное нервной системой в состоянии «бей или беги», — что весьма распространено у пациентов с бессонницей, — приводит к повышению внутренней температуры тела. Возможно, вы помните из главы 2, что для того, чтобы поскорее заснуть, человеку нужно снизить на несколько градусов температуру тела, что сложнее сделать организму при ускоренном обмене веществ и более высокой внутренней температуре.

Во-вторых, нормальному засыпанию препятствует повышенный уровень кортизола и родственных химических веществ — адреналина и норадреналина. Все эти гормоны повышают частоту сердечных сокращений. Обычно, когда мы переходим от легкого к глубокому сну, наша сердечно-сосудистая система успокаивается, но активная сердечная деятельность мешает такому переходу. А ведь названные три гормона ускоряют обмен веществ и повышают внутреннюю температуру тела, что еще больше осложняет первую проблему, о которой было сказано выше.

В-третьих, изменение паттернов мозговой активности, связанной с симпатической нервной системой, также имеет отношение к перечисленным выше гормонам. Исследователи помещали людей без проблем со сном и пациентов с бессонницей в сканирующее устройство и делали снимки паттернов активности, когда испытуемые пытались заснуть. У людей без проблем со сном участки мозга, ответственные за эмоциональное возбуждение (миндалины) и оперативную память (гиппокамп), быстро снизили активность по мере приближения сна, как и основные участки бдительности в стволе головного мозга. Иначе обстояло дело у пациентов, страдающих бессонницей. У них участки, генерирующие эмоции, и центры воспоминаний оставались активными. То же самое происходило в отвечающих за бдительность центрах в стволе головного мозга, которые упорно продолжали нести свою вахту. Все это время таламус — эти сенсорные ворота мозга, которые перед сном должны закрываться, — у пациентов с бессонницей оставались открытыми и продолжали выполнять свою функцию.