Либидо с кукушкой. Психоанализ для избранных - Василий Чибисов

Аннушка. И еще две тетради стихов.

Человек во френче. О революции?

Аннушка. Нет. О грозе в Ершалаиме!

Далекий раскат грома, человек во френче кривится от боли и трет виски.

Аннушка. Я принесла свое творчество товарищу Берлиозу. Он сказал, что может устроить меня в Массолит. Но потребовал плату.

Человек во френче. И сколько же он потребовал?

Аннушка. Немного. Всего одну ночь.

Далекий раскат грома.

Человек во френче. И вы согласились, товарищ Пыляева?

Аннушка. Конечно! Я ведь любила Берлиоза! Только Миша обманул меня. Ни Массолита, ни Берлиоза.

Человек во френче. Вообще-то дача взятки ответственному лицу, особенно в такой цинично-развратной форме, – серьезная уголовщина. Вы позорите образ великой советской женщины, свободной от предрассудков! Вы подрываете устои…

Раскат грома, человек во френче сжимает зубы от боли.

Аннушка (подняв руки к небу). Вот стою я перед вами, товарищ нарком, простая великая русская поэтесса! Никому не известная, Берлиозом обманутая! Что мне до Вашей революции?!

Человек во френче (озираясь). Молчи, безумная!

Аннушка. Что мне до вашей советской власти?!

Человек во френче. Молчи! Ты нас всех погубишь! У стен есть уши.

Аннушка. Что мне до ваших стен с большими ушами?! Я рождена, чтобы творить! Но страна не была готова к моей поэме. И я смирилась. Я сожгла рукописи!

Человек во френче. Вот и отлично! Нет улик, нет проблем.

Аннушка. Но Миша Берлиоз их тайно переписал! И каждую ночь подбрасывал мне! Каждое утро я просыпалась и находила под подушкой свои тетради! Каждый день я работала из последних сил, надеясь на обещанное вашей советской властью светлое будущее! Каждый вечер я сжигала рукописи! Каждую ночь мне снился Ершалаим, пропавший во мраке бури. И каждое утро я просыпалась от удара грома, чтобы найти под подушкой сожженные тетради!

Человек во френче (в сторону). Точно секта. Контрреволюционная, клерикальная, террористическая! Или просто банда психов.

Аннушка вскрикивает и отскакивает в сторону.

Аннушка. Кот!

Человек во френче (устало). Что еще такое?

Аннушка. Кот! У вас по кабинету бегает большой черный котище. К Вам под стол спрятался и оттуда подмигивает.

Человек во френче (заглядывает под стол). Нет там никакого кота! (поспешно встает из-за стола и пятится в дальний угол кабинета). Вам все кажется.

Аннушка. Профессор Стравинский мне тоже так говорил. Но этот кот мне помогал каждый вечер растапливать печку. И мурлыкал о том, что все уладится, что Миша Берлиоз меня на самом деле очень любит. И что надо просто дать ему правильный сигнал.

Человек во френче (выхватывает маузер, подбегает к столу, заглядывает под стол). Ни слова больше о котах!

Аннушка. Но это правда, товарищ нарком! Кот подарил мне примус, полный приворотного зелья. Он сказал, чтобы я разлила приворотное зелье не Патриарших. Тогда все пойдет как по маслу. И Миша Берлиоз тоже пойдет по маслу. И вся страна по маслу пойдет. Я тогда еще очень удивилась. Почему приворотное зелье воняет, как жженая резина!

Молния озаряет сцену, на стене появляется тень огромного кота.

Аннушка (кричит, указывая на стену). Вот он! Кот! Смотрит на меня и ухмыляется!

Человек во френче стреляет в стену, в кабинет вбегает офицер.

Человек во френче. Уведите подследственную! Сдайте ее на руки профессору Стравинскому. Она душевнобольная! (в сторону) И я, кажется, тоже.

Аннушка (сопротивляясь). Это кот! Огромный! Сидит и заглядывает в окно!

Все освещение в кабинете гаснет, в окно светит полная луна, превращаясь в огромный кошачий глаз, гремит гром, частые вспышки молний озаряют кабинет, кошачья тень прыгает по кабинету, офицер и человек во френче пытаются подстрелить тень, тень сбивает офицера с ног, маузер падает близко к Аннушке.

Аннушка (хватает с пола маузер). Миша, я иду к тебе! Я дочитаю тебе свою поэму! (стреляется, выстрел сливается с раскатом грома, гаснет свет).

Несколько секунд – полная тьма, тишина, слышен только далекий хор римских всадников, затем включается свет, на сцене – только офицер и человек во френче; тень, глаз за окном и Аннушка исчезли.

Человек во френче. Где тело?!

Офицер. Товарищ нарком, ее кот унес.

Снова слышен хор римских всадников, на этот раз громче и ближе.

Человек во френче. Молчать! Лучше уж твое «немогузнание», чем дурацкие шуточки, товарищ Терещенко!

Офицер. Но кот…

Человек во френче. (поправляя френч, немного успокоившись) Сам знаю, что кот. Но в рапорте чтобы никаких котов! Задержанная британская шпионка оказала сопротивление при задержании и была застрелена на месте. Ясно?!

Офицер. Так точно, товарищ нарком!

Человек во френче. Что еще?

Офицер. Пришел отчет о разлитом масле на Патриарших. Это не масло, товарищ нарком. Это топливо для примуса производства первого государственного меднообрабатывающего завода. Разрешите приобщить к рапорту?

Человек во френче. Я тебя самого сейчас приобщу. Сначала к британским шпионам приобщу, а потом к оказавшим сопротивление при задержании приобщу. Свободен!

Офицер козыряет и выходит из кабинета. Человек во френче долго сидит, молча сдавив виски руками и тяжело дыша.

Человек во френче (резко вскакивает с места). Я понял! Это все заговор! Они все заодно! Берлиоз специально прыгнул под трамвай. Это сигнал для всей остальной секты. Заговор! Всюду заговор!

Раскат грома, хор римских всадников переходит в устойчивое крещендо, человек во френче хватается за голову.

Человек во френче (все более бессвязно и неразборчиво). Стравинский! Это его проделки! Это врачи, врачи все подстроили, вступили в сговор с британской разведкой! Нет, с немецкой! С немецкой! Артист же немец! Хотят свести советский народ с ума! Чтобы пролетариат бросался под трамваи, обливался маслом и котов гонял! Это врачи! Их всех надо к стенке! Всю интеллигенцию к стенке! Всех офицеров к стенке! Всех к стенке! К стенке! К стенке! К стенке!

Человек во френче ходит из угла в угол шаркающей кавалерийской походкой, с каждым шагом белый френч превращается в белоснежный плащ с кровавым подбоем; свет тускнеет и в итоге гаснет; гром гремит не переставая; хор римских всадников поет «Интернационал»; все звуки сливаются воедино.