Психология в кино - Татьяна Салахиева-Талал

Отношения, которые выстраивает пограничник, полны накала бурлящей энергии и в то же время мучительны. Пограничник стремится к полному слиянию, и наличие границ у другого человека воспринимается им как отвержение и вызывает гнев. Соответственно пограничные отношения – это чаще всего череда периодов сладостного слияния с полным отторжением.

Пограничные клиенты стремятся систематически нарушать границы психотерапевтических отношений: часто опаздывают, затягивают время сеансов, их остро ранят попытки терапевта завершить сеанс вовремя. Они могут нарушать границы частной жизни терапевта, звонить ему в нерабочее время, писать личные сообщения, ходить в те места, которые любит терапевт, находить и рассматривать его личные фотографии и пр.

В других его отношениях происходит то же самое – стремление к слиянию, неприятие границ другого и постоянные попытки их расшатывать и нарушать.

Одновременно с этим близость его тоже пугает.

Пограничник вступает в отношения с большой страстью, но очень скоро не может их выносить. Он очень нуждается в любви, и в то же время ему сложно переносить близость. Любовь для него – настоящее испытание. Пограничник очень боится быть преданным и покинутым так же сильно, как и «поглощения» себя партнером. Объект любви для него одновременно является и объектом насилия. Он путается между любовью и ненавистью, отношения сводят его с ума, но он очень боится остаться один. Он может любить вечно, до гробовой доски, жертвуя всем, что имеет, и уже вскоре заявлять: «Ноги моей рядом с тобой не будет!» – а затем все равно возвращаться.

Пограничные отношения редко заканчиваются безвозвратным уходом – расставание может длиться годами, пограничник уходит «навсегда» сотни раз и все равно не может завершить отношения. Часто бывает так, что пограничные отношения – это короткий страстный роман, который длится пару месяцев, а затем следуют долгие годы попыток завершения с постоянным выяснением отношений.

В пограничных отношениях много амбивалентности, противоречий: если партнер увеличивает дистанцию, пограничник не выдерживает и начинает агрессивно возвращать его; если дистанция становится слишком близкой – пограничник боится потерять в слиянии контроль и свое «Я» и начинает агрессивно отталкивать, а оттолкнув, снова вкладывает всю свою энергию, чтобы вернуть партнера. В пограничных отношениях распространена ситуация, когда после теплой встречи человек неожиданно для второго начинает проявлять агрессивные интенции, как бы раскачивая и проверяя на прочность. И если партнер реагирует на них ответной агрессией, то пограничник обвиняет его: «Я так и знал, что ты притворялся в прошлый раз, когда нам было хорошо! Ты обманываешь меня!» Он делает это не специально – такова мучительная жизнь внутри пограничного опыта.

Эмоциональное состояние пограничника часто весьма интенсивное и подвержено значительным перепадам. Он легко вспыхивает и очень долго отходит в ответ на даже незначительные стимулы окружающего мира. Он склонен идеализировать других людей поначалу, а затем жестко разочаровываться в них. Он не знает полутонов и переживает сильный энтузиазм вместо легкой взволнованности и вспышки ярости вместо легкого раздражения. Он может испытывать глубокую благодарность и признательность, когда к нему добры, и жесточайшее разочарование и боль при малейшей критике.

Его чувства к другим колеблются от обожания к отвращению. Рядом с таким человеком вы чувствуете себя то самым прекрасным из людей, то исчадием ада. Ему очень важно всегда сохранять контроль, но он не в силах контролировать свои эмоции, за что испытывает чувство глубокого стыда, но ничего не может с этим поделать.

Поведение при пограничной структуре опыта импульсивное – алкоголь, наркотики, пищевые расстройства (анорексия/булимия), небезопасный секс, неразборчивость в сексуальных связях, азартные игры, опасное вождение, частое и резкое увольнение с работы, постоянные конфликты в отношениях с людьми, неконтролируемые траты денег, уличные драки и пр.

В пограничном поле создается порочный круг: импульсивное поведение позволяет быстро разрядиться, избавиться от эмоциональной боли, однако последствия такого поведения в итоге приводят к сильному чувству вины и стыда, причиняя эмоциональную боль, от которой человек опять пытается избавиться импульсивным поведением.

Все описанное выглядит малопривлекательно, и такому герою на первый взгляд сложно сопереживать. Но на самом деле это очень яркий образ, полный страсти и надрыва – такие люди приковывают к себе внимание, они заметны и выделяются из толпы, их путь со стороны может казаться полным приключений и даже привлекательным для зажатых невротиков. Для примера достаточно вспомнить образы Эми Уайнхаус или Владимира Маяковского, которые манят, а судьбы их воспринимаются как яркий, хоть и трагичный, жизненный путь.

Пограничный образ романтизируется в культуре: рок-звезды с их миллионными фанатами, громкие селебрити-скандалы, стиль жизни «Sex, Drugs, and Rock & Roll», лозунг «Живи ярко – умри молодым», «Клуб 27» – все это пограничные феномены.

Пограничники часто достигают успеха за счет своей бурлящей энергии (невротику часто не хватает «зубов» для преодоления препятствий – пограничник же сметает все препятствия на своем пути), но редко удерживаются долго на этой волне и часто кончают плохо.

Самые яркие и запоминающиеся отношения (во всех смыслах, в том числе и в печальном контексте) обычно случаются с пограничными людьми. Роковые женщины, из-за которых гибнут мужчины; смелые и бесстрашные мачо, все время попадающие в передряги и покоряющие женские сердца, – все это пограничные герои. Издалека в пограничника легко влюбиться, но при приближении начинается зона мучительной турбулентности, из которой сложно выбраться на твердую почву.

Я предлагаю заглянуть еще глубже, поскольку изнутри этот опыт крайне драматичен и вызывает много сочувствия и сопереживания.

Внешне человек с пограничной структурой опыта выглядит сильным, ярким и мощным – но это только видимость. Вся его энергия и агрессия мобилизована на границе контакта с окружающим миром – он всегда на страже и готов защищаться от нападения, поскольку внутри он крайне хрупок и беспомощен.

Все его противоречивое поведение и отталкивающие проявления лишь попытки сохранить набросок себя. У него нет ясной идентичности и целостного образа себя, он расщеплен и боится сойти с ума, ему постоянно нужно все контролировать и оберегать то единственное, что у него есть, – эскиз своего «Я». Мир и другие люди угрожают этому слабому конструкту: часто в детстве идентичность агрессивно разрушалась и взрослый вторгался в границы ребенка, привнося в него ужас и хаос, и весь мир теперь представляется ему именно таким.

Чувство пустоты в пограничном опыте часто переживается даже на физическом уровне как черная дыра в теле. Частый страх, встречающийся у пограничника, – раствориться, исчезнуть вовсе. Пограничники прибегают к самоповреждению, чтобы почувствовать себя живыми или избавиться от невыносимой эмоциональной боли.

Так, один мужчина, выросший в семье с отцом-алкоголиком и матерью, больной шизофренией, рассказывал, как в школьные годы он всегда носил в кармане осколок стекла. Когда кто-то из одноклассников или учителей заговаривал с ним, его охватывал панический страх быть поглощенным и исчезнуть, он сразу начинал терять себя. И тогда он вонзал стекло в своем кармане в бедро, и струйки крови стекали из-под штанины ему в обувь – только это помогало ему возвращать чувство реальности и способность отвечать что-то людям.