Осознанность. Как обрести гармонию в нашем безумном мире - Марк Уильямс

Результаты были ошеломляющие: те, кто вынужден был улыбаться, сочли мультфильмы гораздо более смешными, чем те, кому пришлось нахмуриться. Очевидно, что улыбка говорит о хорошем настроении у человека, но немного странно осознавать, что, улыбаясь, мы становимся счастливее. Это прекрасная иллюстрация того, насколько тесно связаны наше тело и разум. Кроме того, всем известно, что улыбка заразительна: увидев улыбающегося человека, вы почти наверняка улыбнетесь в ответ, это неизбежно. Задумайтесь об этом на секунду: улыбаясь, вы улучшаете свое настроение (даже если делаете это специально), и если вы улыбаетесь, вам обязательно улыбнутся в ответ, отчего вам станет еще лучше. Получается заколдованный круг, но с самыми хорошими последствиями.

Между тем заколдованный круг работает и в другом направлении: чувствуя угрозу, мы напрягаемся и готовимся броситься в бой или бежать. Реакция организма, называемая «бей-или-беги» (fight or flight), – неосознанная, она контролируется одним из самых «древних» отделов мозга, который зачастую слишком примитивно интерпретирует опасность. Более того, он не делает различий между внешней угрозой, например тигром, и внутренней, например неприятным воспоминанием или беспокойством о будущем. В обеих ситуациях он видит угрозу, с которой нужно вступить в борьбу или от которой нужно убежать. Почувствовав угрозу, настоящую или воображаемую, тело напрягается и готовится к действию. Это может проявляться по-разному: нахмуренное выражение лица, урчание в животе, напряженные плечи или отток крови от поверхности кожи. Затем мозг чувствует напряжение тела и интерпретирует его как опасность (помните, как нахмуренные брови вызывают грусть?), и в результате напряжение в теле нарастает… Порочный круг.

На практике это означает, что если вы чувствуете хотя бы некоторое напряжение или уязвимость, даже незначительный перепад настроения может испортить ваш день или спровоцировать длительный период недовольства или беспокойства. Настроение может меняться внезапно, и в результате вы чувствуете непонятную усталость и удивляетесь, почему вам так тоскливо.

Оливер Бёркман[1]недавно обнаружил, что именно это с ним и происходит. Он написал в своей колонке для английской газеты Guardian о том, как незначительные телесные ощущения подпитывают сами себя и затягивают его в водоворот эмоций.

«В целом я считаю себя счастливым, но время от времени у меня бывают мимолетные состояния грусти или беспокойства, которые могут быстро выйти из-под контроля. В особо сложные дни я могу часами вести тревожный диалог с самим собой, пытаясь понять, не нужно ли мне кардинально поменять что-то в жизни. В этот момент я обычно вспоминаю, что забыл пообедать. После сэндвича с тунцом пораженческие настроения исчезают. Между тем, когда на меня вдруг накатывает тоска, мысль “А не голоден ли я?” никогда не приходит мне в голову. Видимо, мой мозг предпочитает мучиться рассуждениями о полной бессмысленности человеческого существования, чем направить мое тело в ближайшее кафе Pret а Manger[2]».

Конечно, в большинстве случаев – и Оливер Бёркман не раз убеждался в этом – такие настроения быстро проходят. Что-то привлекает наше внимание и заставляет улыбнуться, звонок друга помогает взбодриться или же мы решаем посмотреть фильм и отправиться спать пораньше с чашкой какао.

Практически каждый раз, когда жизнь преподносит нам неприятный сюрприз, находится способ восстановить равновесие. Однако это происходит не всегда. Иногда вмешивается наше прошлое и разжигает настоящий эмоциональный пожар, поскольку наши воспоминания могут воздействовать на мысли, чувства, импульсы и в конечном счете на наше тело.

Взять хотя бы случай Люси. Она считает себя «мотивированной» и «преимущественно успешной», но, несмотря на это, остро чувствует, что в ее жизни не хватает чего-то важного. Она добилась большей части того, что хотела, поэтому ей странно, что она несчастна, недовольна и не может найти внутреннюю гармонию. Она постоянно говорит себе, что должна быть счастлива, как будто одна эта мысль вернет ей радость жизни.

Между тем эти приступы начались у Люси еще в подростковом возрасте. Ее родители развелись, когда ей было 17, дом был продан, и каждый из родителей переехал в свою крохотную квартиру. Люси удивила себя и свою семью тем, как стойко она это перенесла. Конечно, поначалу она была подавлена разводом родителей, но вскоре нашла отдушину в учебе, в этом было ее спасение. С хорошим аттестатом она поступила в колледж и получила достойную квалификацию. Она еще раз удивила саму себя, получив должность байера-стажера в крупной сети. Тогда ей было около 20, и следующие несколько лет она продвигалась по карьерной лестнице, пока не стала менеджером небольшой группы байеров.

Работа постепенно стала заполнять собой всю жизнь, оставляя Люси все меньше времени для себя. Это происходило так медленно, что она почти не замечала, что жизнь проходит мимо. Конечно, случались и приятные события – она вышла замуж за Тома и у них родились две дочки. Люси очень любила свою семью, но никак не могла отделаться от чувства, что жизнь – это то, что происходит с кем-то другим. По ее словам, она будто шла «сквозь постепенно густеющую патоку».

Этой «густеющей патокой» были ее постоянная загруженность и стресс вкупе с мыслями и чувствами из прошлого. Несмотря на то что внешне Люси казалась успешной, в глубине души она очень боялась неудачи. Поэтому, когда у нее было подавленное настроение, что само по себе абсолютно нормально, ее мозг немедленно начинал выкапывать воспоминания о подобных ощущениях, а внутренний критик твердил, что слабость проявлять стыдно. Смутные ощущения страха или неуверенности порождали целый шквал чувств из прошлого, которые казались весьма реальными и сразу же начинали жить собственной жизнью, вызывая следующую волну отрицательных эмоций. На первый взгляд, между ними не было никакой связи, однако на самом деле эти эмоции взаимосвязаны, потому что подобные чувства часто появляются группами, когда одна часть паттерна провоцирует остальные процессы.

Мы редко испытываем одну только грусть – чаще она сопровождается злостью, раздражительностью, горечью, завистью и ненавистью, образуя комок боли, и Люси согласилась бы с этим утверждением. Эти чувства могут быть направлены на других, но в большинстве случаев они предназначены нам самим, даже если мы не осознаем этого. Со временем эти группы эмоций все плотнее связываются с мыслями, чувствами, телесными ощущениями и поведением. Так наше прошлое может пронизывать настоящее. Если мы случайно задеваем один эмоциональный переключатель, он активирует все остальные (то же самое происходит с телесными ощущениями, например болью). Все они могут провоцировать привычные мысли, действия и чувства, о негативных последствиях которых мы знаем, но которые почему-то не можем остановить. Вместе они образуют большую сеть, которая вылавливает любые незначительные эмоциональные переживания и вызывает настоящую бурю.