Проект Счастье. Мечты. План. Новая жизнь - Гретхен Крафт Рубин

У меня была одна знакомая, которая непрестанно говорила о глупости знаменитостей и людей, читающих светскую хронику, но ее презрительные комментарии свидетельствовали о том, что сама она внимательно следит за такого рода новостями. Мне приходилось прикусывать язык, чтобы не процитировать ей высказывание Сэмюэля Джонсона об Александре Поупе: «Поуп слишком часто демонстрирует свое презрение к сильным мира сего, чтобы оно было искренним; ни один человек не думает так много о том, что презирает». Иронические комментарии были для нее стратегией, позволяющей одновременно увлекаться слухами о знаменитостях и презирать их.

Другие люди культивируют ауру несчастья в качестве способа управления окружающими. Они цепляются за свою «несчастность», потому что без нее потеряют возможность вызывать жалость и требовать внимания, то есть получать определенные поблажки. Я знаю по себе, что притворяюсь несчастной, чтобы набрать за что-то дополнительные очки.

Например, если Джеми просит меня пойти с ним на деловой обед, я со всей честностью говорю ему: «Мне не хочется, мне совсем не хочется идти, но я, конечно, пойду, если это для тебя так важно». Я чувствую, что, подав свое согласие в такой манере, я заработаю больше очков, чем соврав: «Я с удовольствием пойду с тобой, мне это будет очень приятно». Ведь если я не буду жаловаться, если я не притворюсь несчастной, то Джеми может начать воспринимать мою обходительность как нечто само собой разумеющееся.

Некоторые люди десятилетиями эксплуатируют свою «несчастность». «Моя мама никогда не упускала случая напомнить, что она пожертвовала ученой степенью, не доучившись в университете, потому что ей пришлось сидеть дома со мной и моим братом, — рассказывал один мой друг. — Она раздражалась, сердилась и постоянно поднимала эту тему. Она пользовалась своим несчастьем, чтобы держать под контролем нас с братом и отца. А мы все чувствовали себя виноватыми…»

Убеждение, что несчастье бескорыстно, а счастье — эгоистично, ошибочно. Гораздо менее эгоистично вести себя так, будто ты счастлива.

Чтобы вести себя легко и беззаботно, нужны энергия, душевная щедрость и самодисциплина, тем не менее никто не воспринимает счастливого человека всерьез, не задумывается о том, чтобы поберечь его чувства или поднять ему настроение. Счастливый человек кажется самодостаточным и превращается для окружающих в жилетку, в которую можно поплакаться. В силу того, что счастье кажется совершенно непринужденным, никто не ставит его этому человеку в заслугу. Тереза за все свои безмерные старания не получала должного признания даже со стороны других монахинь. Она казалась такой счастливой, что никому даже не приходило в голову, что это может требовать от нее каких-то усилий. Среди моих знакомых есть несколько людей, которые, подобно моему отцу, кажутся жизнерадостными от природы. Но теперь я начинаю задумываться, насколько легко им это дается.

Однако существует и другая категория людей, которые боятся признаться в собственном счастье из-за суеверного страха, что таким образом искушают судьбу. Очевидно, что такое поведение является для человека инстинктивным и проявляется в любых культурах… человек старается не афишировать свое везение из опасения навлечь на себя небесную кару. Такое чувство постоянно преследовало меня, пока я работала над своим проектом. Может быть, я каким-то образом ставлю под угрозу свое счастье, привлекая к нему так много внимания.

Известно еще одно родственное этому суеверие, заключающееся в убеждении, что, ожидая бед и трагедий, можно их предотвратить. Страх и беспокойство могут быть полезными: мысли о неприятных последствиях могут подтолкнуть человека на разумные действия, например заставлять пристегиваться ремнем безопасности в машине или заниматься спортом. Но для множества людей страх вероятных неприятностей — источник несчастья, тем не менее они видят в беспокойстве некую искупительную функцию.

Например, на каком-то уровне сознания я чувствую себя виноватой за то, что гепатит С, которым болеет Джеми, не вызывает у меня паники. Я собираю всю получаемую нами информацию, нередко хожу вместе с Джеми на прием к врачам и хорошо изучила эту болезнь. Но, как только эта проблема уходит в нашей жизни с первого плана, я почти перестаю о ней думать, и иногда такая отстраненность кажется мне самой… безответственной. Может быть, стоило больше волноваться?

Но степень моего беспокойства никак не повлияет на состояние печени Джеми. Тем не менее если я «накручу» себя до состояния полной паники, это станет источником несчастья как для Джеми, так и для меня самой. (С другой стороны, некоторые люди считают, что, позволяя себе погрузиться в состояние несчастья, ты скорее навлечешь на себя всякие ужасные события, вплоть до онкологических заболеваний. Эта мысль не нова. Еще в 1665 году, во время Великой лондонской чумы, люди верили, что преградой инфекции может стать веселье.)

Наконец, некоторые люди несчастливы потому, что просто ленятся быть счастливыми. Для счастья нужно быть энергичным и дисциплинированным человеком.

Помните, очень легко быть тяжелым и т. д. Люди, застрявшие в несчастливом состоянии, достойны жалости, ведь они чувствуют себя загнанными в ловушку, им кажется, что нет никакой возможности самостоятельно изменить свой настрой. Но в силу того, что их несчастье ложится тяжелым бременем и на всех, кто их окружает (к сожалению, негативные эмоции оказываются более заразительными, чем позитивные), страдают еще и эти люди.

Советы в отношении того, как стать счастливым человеком, дают и философы, и ученые, и святые, и шарлатаны, но все это не будет иметь ни малейшего значения для того, кто просто не хочет быть счастливым. Счастья не будет, пока не поверишь в то, что оно у тебя есть. Как заметил Публий Сир, «человек, не считающий себя счастливым, таковым быть не может». Если ты думаешь, что счастлива, ты такая и есть. Именно по этой причине Тереза и сказала: «Я стараюсь выглядеть счастливой, а особенно, таковой быть».

Итоги августа

Одним из главных обязательств, принятых мною на этот месяц, да и всего Проекта «Счастье», было воспитание в себе способности быть отважной, когда позвонит телефон и мне сообщат плохие новости, а ведь это неизбежно должно рано или поздно случиться.

Одним словом, плохие новости пришли прямо в конце этого месяца.

Мне позвонила мама.

— Ты давно говорила с Элизабет? — спросила она.

— Около недели назад… — ответила я. — А что случилось?

— Ну… у нее диабет.

— Диабет?!

— Да. Врачи полагают, что второго типа, но пока еще не уверены. Хорошо, что ее диагностировали сейчас, потому что уровень сахара в крови был уже повышен до опасного уровня.