Сбитые с толку - Эндрю Штульман

Такую линейную эволюцию называют «анагенезом»^[330] и противопоставляют кладогенезу^[331] — ветвящейся эволюции. Анагенез соответствует эссенциалистским представлениям о жизни, но не согласуется с естественным отбором, то есть противоречит реальности. Кроме того, анагенез не дает удовлетворительных ответов и оставляет много неясностей. Например, почему более древняя форма жизни продолжает существовать и после того, как превратилась в новую? Почему существуют малые обезьяны, если они превратились в человекообразных? И почему на земле есть человекообразные обезьяны, если они стали людьми? Креационисты иногда задают эти вопросы эволюционистам, пытаясь поколебать их уверенность в эволюции, но единственное, что могут поколебать эти вопросы, — это убеждение самих креационистов, что они понимают истинные механизмы работы эволюции. Видообразование — это процесс расхождений, а не превращений, и общее происхождение создает ветви, а не одну линию. Обезьяны такие же наши предки, как Любопытный Джордж — маленькая обезьянка.

* * *

Одно из глубочайших следствий теории эволюции заключается в том, что все живое взаимосвязано. Любой организм на планете объединяет с любым другим организмом единство происхождения. У людей есть общий предок не только с обезьянами, но и с воробьями, лягушками, медузами и водорослями. Общий предок людей и водорослей жил очень давно — миллиарды лет назад — и наверняка больше напоминал водоросль, чем человека. Никто не находил его ископаемых остатков, но мы уверены, что он существовал, потому что только это может объяснить, почему люди и водоросли так похожи на клеточном уровне. И у тех, и у других есть хромосомы, рибосомы, митохондрии и эндоплазматическая сеть, не говоря уже о тех же механизмах передачи генетической информации (ДНК и РНК).

Общее происхождение невероятно важно для понимания биологического мира и нашего места в нем. Биологи работают над этими вопросами десятки лет, однако большинство неспециалистов забывают об общем происхождении и считают, что виды лишь минимально связаны друг с другом. С точки зрения эссенциализма можно допустить, что у людей и приматов общая глубинная сущность, но совершенно немыслимо, что у нас есть какая-то общая сущность с медузами или водорослями^[332].

Преподаватели биологии всё больше осознают эту проблему и реагируют на нее, включая в учебный процесс наглядные изображения единого происхождения, в частности кладограммы^[333]. Эти схемы были придуманы биологами в 1960-х годах, чтобы показать, когда и как разные группы организмов отделились друг от друга. В последние годы кладограммы вышли за пределы научного обихода и стали стандартным изображением процесса эволюции в учебниках естествознания и музеях^[334]. Вот простая кладограмма, изображающая эволюционные взаимосвязи между четырьмя гоминидами.

Рис. 13.3. Орангутаны — Гориллы — Шимпанзе — Человек

Это та же кладограмма, что и на предыдущем рисунке (с силуэтами орангутана, гориллы, шимпанзе и человека), просто в другой форме. Кладограммы изображают общее происхождение в виде ветвей. Берется некоторая группа видов. Пара, имеющая самого позднего общего предка, соединяется линиями. Точка соединения обозначает общего предка этой пары. Затем пара соединяется со всеми остальными видами по той же схеме: сначала имеющие более позднего предка, потом те, чей общий предок существовал раньше, до тех пор, пока все виды в группе не окажутся связанными между собой. Каждое новое соединение образует новый узел — более общего и более раннего предка.

Например, кладограмма, представленная выше, свидетельствует о том, что общий предок человека и шимпанзе (третий узел) существовал позже, чем предок любой другой пары обезьян. Люди и шимпанзе, в свою очередь, имеют более позднего предка с гориллами (второй узел), чем с орангутанами. Последние, таким образом, — самые дальние родственники для членов этой группы. Предок, объединяющий их со всеми остальными (первый узел), жил раньше всех. Орангутаны, гориллы и шимпанзе, строго говоря, не виды, а роды, то есть более высокая таксономическая категория, однако для любого уровня таксонов — вида, рода, семейства, порядка (отряда), класса, типа и царства — действует та же логика.

Рис. 13.4. Это популярное украшение на Хеллоуин свидетельствует о том, что люди плохо понимают связи между живыми существами. Кости есть только у позвоночных. Беспозвоночные, в том числе пауки, отделились от позвоночных более пятисот миллионов лет назад. Паучьи кости с точки зрения биологии так же невозможны, как крылатые пауки

Кладограммы стали столпом современных эволюционных исследований, так как благодаря секвенированию^[335] генов теперь можно определить общих предков на молекулярном уровне. При этом обычному человеку не обязательно подробно знать генетические основы кладограмм, чтобы извлечь из них глубокие выводы: эти схемы могут значительно изменить представление о том, как связаны между собой разные формы жизни. Посмотрите, например, на эволюционные связи между мангустами, ласками, гиенами и шакалами. Если судить по внешнему виду, можно объединить мангустов с ласками, а гиен с шакалами. Однако кладограммы на основе генетических данных свидетельствуют, что мангусты ближе к гиенам, чем к ласкам, а ласки — к шакалам, а не к мангустам. Или подумайте об эволюционных связях между ламантинами, дельфинами, слонами и коровами. Место обитания объединяет ламантинов с дельфинами, а слонов с коровами, но генетически обоснованные кладограммы указывают на то, что ламантины — близкие родственники слонов, а не дельфинов, а дельфины ближе к коровам, чем к ламантинам.

Кладограммы и генетический анализ, лежащий в их основе, помогают заметить под схожим внешним видом и поведением более глубокие и важные связи. Они обнажают скрытую историю эволюционного давления, которая в противном случае была бы скрыта под наблюдаемыми чертами существующих ныне жизненных форм.