Сомневайся во всем - Рене Декарт

По мнению Декарта, все пустое пространство заполнено материей. Исходя из этой предпосылки, он методом умозрения получает разновидности материи, с помощью которых объясняет разные физические явления, например, притяжение в янтаре и магните. Эта же сила, по предположению Декарта, возбуждает воображение спящих, а бодрствующим внушает мысли с предупреждением о грядущем. Таким способом объяснение физических явлений Декарт распространяет на явления психической жизни.

188. Что еще нужно объяснить, чтобы этот трактат был завершен

Четвертую часть «Первоначал философии» я бы на этом и закончил, если бы присоединил к ней еще две части: пятую — о природе растений и животных, шестую — о природе человека, — таково было мое намерение, когда я начинал этот трактат. Но так как я еще не уяснил себе всего того, о чем хотел бы в них трактовать, и не знаю, буду ли иметь когда-нибудь досуг и опыт, потребный для выполнения этой задачи, то для того, чтобы уже написанные части были завершены и в них не отсутствовало то, что я счел бы должным в них наметить, если бы не рассчитывал изложить это в дальнейших частях, я присоединю сюда кое-что относительно объектов наших чувств. До сих пор я описывал Землю и весь вообще видимый мир наподобие механизма, в котором надлежит рассматривать только фигуры и движение его частей; однако наши чувства, несомненно, позволяют нам воспринимать в нем и многое другое — цвета, запахи, звуки и прочие чувственные качества; если бы я совершенно не упомянул об этом, могло бы показаться, что мною опущено объяснение большинства явлений природы.

Декарт собирался, но так и не успел написать части трактата, посвященные природе растений и животных и природе человека. Понимая, что может не успеть, он решил в этой части книги изложить некоторые свои мысли о природе человека, которые намеревался позже раскрыть подробнее. Частично эти идеи Декарт рассмотрел в отдельном сочинении: «Описание человеческого тела. Об образовании животного».

189. Что такое ощущения и каким образом мы ощущаем

Поэтому следует заметить, что, хотя человеческая душа и соединена со всем телом, основные свои функции, однако, она выполняет в мозгу. При посредстве мозга она не только постигает и воображает, но и ощущает; последнее происходит при помощи нервов, которые наподобие тончайших нитей тянутся от мозга ко всем частям прочих членов тела, причем связаны с ними так, что нельзя прикоснуться почти ни к какой части человеческого тела, чтобы окончания нервов не пришли тем самым в движение и чтобы это движение не передалось посредством нервов до самого мозга, где находится объединяющее чувствилище (Sens commun), как я с достаточной обстоятельностью изложил в четвертой главе «Диоптрики». Движения, передаваемые таким образом нервами, доходят до того места в мозгу, с которым наша душа тесно связана и соединена, и внушают ей различные мысли в зависимости от различия самих движений. И эти-то различные мысли нашей души, вытекающие непосредственно из движений, возбуждаемых через посредство нервов в нашем мозгу, собственно, и именуются ощущениями или, иначе, восприятиями наших чувств.

Хотя душа присутствует во всем теле, ее взаимодействие с телом должно соответствовать физиологическому строению нервной системы, функционирование которой обеспечивает мозг. Поэтому взаимодействие души с телом осуществляется через мозг. Он принимает сигналы от органов ощущений и сообщает их душе, которая воспринимает их в виде чувственных ощущений.

190. Сколько имеется различных чувств и каковы внутренние чувства, иначе говоря, естественные влечения и страсти

Следует также иметь в виду, что все разновидности этих ощущений зависят, во-первых, от различия самих нервов, а затем и от различия движений в каждом нерве; однако мы не обладаем столькими различными чувствами, сколько имеем отдельных нервов. Я различаю лишь семь главных чувств: два из них могут быть названы внутренними, а остальные пять — внешними. Первое из внутренних чувств включает голод, жажду и прочие естественные влечения; оно вызывается в душе движениями нервов желудка, глотки и прочих частей, предназначенных для удовлетворения естественных потребностей, вследствие которых мы испытываем такого рода влечение. Второе же внутреннее чувство зависит преимущественно от тонкого нерва, идущего к сердцу, а также от нервов диафрагмы и других внутренних частей; в чувство это входят радость, печаль, любовь, гнев и все прочие страсти. Так, например, когда наша кровь вполне чиста и имеет надлежащий состав, так что она расширяется в сердце легче и сильнее, чем обычно, то тонкие нервы, расположенные у входа в полости сердца, напрягаются и приходят в особое движение, которое отзывается в мозгу и там возбуждает в нашей душе чувство радости. И если даже другие причины движут подобным же образом эти тонкие нервы, то в нашей душе возникает то же чувство радости. Если мы, например, ожидаем удовольствия от чего-либо, то представление об удовольствии не само по себе включает чувство радости, а только служит причиной того, что животные духи передаются от мозга в мышцы, с которыми связаны упомянутые нервы, вследствие чего расширяются входные отверстия сердца, а нервы, о коих идет речь, приходят в такое движение, какое по законам природы должно нам давать чувство радости. Так, услышав какую-либо весть, душа прежде всего судит о том, добрая ли она или дурная, найдя же ее доброй, радуется чисто интеллектуальной радостью, настолько независимой от всякого телесного ощущения, что стоики не могли отказать в ней мудрецу, хотя и желали видеть его свободным от всякой страсти. Как только эта духовная радость переходит из разума в воображение, она вызывает движение животных духов из мозга в мышцы предсердий, где возбуждает движение нервов, что в свою очередь возбуждает в мозгу другое движение, сообщающее душе чувство или страсть радости. Подобным же образом кровь чересчур густая, едва притекающая к сердцу и недостаточно в нем расширяющаяся, производит в тех тонких нервах предсердия совершенно иное движение, которое, по законам природы, сообщает душе чувство печали, хотя она часто не знает, почему печалится. Равно и все прочие причины, движущие соответственным образом означенные нервы, сообщают душе те же чувства. Другие же движения этих нервов заставляют душу испытывать иные страсти, такие как любовь, гнев, страх, ненависть и т. д., поскольку они лишь страсти души, т. е. смутные мысли, приходящие душе не самой по себе, а оттого, что, будучи тесно связана с телом, она воспринимает происходящие в нем движения. Ибо существует большая разница между этими страстями и знаниями, или отчетливыми мыслями, какие мы имеем о том, что должно любить или ненавидеть или чего следует опасаться, хотя они часто и совпадают между собой. Естественные побуждения, такие как голод, жажда и все другие, также суть ощущения, возбуждаемые в душе нервами желудка, глотки и другими частями, и они совершенно отличны от желания, или воли, побуждающей есть, пить или обладать тем, что мы полагаем необходимым для сохранности нашего тела, но, так как такое желание, или воля, всего чаще сопровождает указанные потребности, их и называют влечениями.

Декарт показывает, какие бывают виды чувств. Внешние — это зрение, слух, осязание, обоняние и вкус. Они определяются структурой органов ощущений и нервов, которые передают сигналы через мозг душе, где и формируются сами чувственные впечатления. Помимо пяти внешних чувств Декарт выделяет еще два внутренних чувства. Первое вызывается нервами внутренних органов, отвечающих за удовлетворение естественных потребностей. Это чувство включает голод, жажду и другие естественные влечения. Второе внутреннее чувство включает все, что мы бы отнесли к эмоциональной сфере: радость, печаль, любовь, гнев и т. д. Декарт истолковывает их физиологически, уподобляя другим телесным ощущениям. Он считает, что эти чувства вызываются тонкими нервами, расположенными у входа в полость сердца, и возбуждают в мозге реакцию, воспринимаемую душой как радость, печаль или другая эмоция. Таким образом, Декарт объясняет психические процессы не на психологическом, а на физиологическом уровне. Такое объяснение не позволяет выявить специфику сложных психических процессов, но Декарт готов пожертвовать этим ради стройности и логичности концепции.