Черно-белое мышление. Почему мы стремимся к категоризации и как избежать ловушек бинарной логики - Кевин Даттон

– Конечно, я не пытаюсь нарисовать идиллическую картину, – продолжил говорить Доминик. – Я не говорю: «Представьте себе мир, в котором нет “мы и они”, а есть только мы». Но я хочу сказать, что в определенных ситуациях нам нужно следить за своей потребностью в принадлежности группе и понимать, к каким последствиям может привести ее проявление.

Это нетрудно, и это доказали ученые. Все, что нам нужно, – это воля. Мы знаем, например, что создание психологически безопасной среды, в которой риск компромисса с мировоззрением или самооценкой человека снижается за счет акцента на непредвзятость, любопытство, любознательность и отсутствие угрозы критики или неубедительных доказательств. Такая среда способствует появлению инноваций и поиску новых решений – и это задействует нашу фундаментальную потребность в идентичности. В автономии, самоопределении и необходимости быть правыми. В то же время продвижение культуры прозрачности, в которой люди несут ответственность за свои ошибки, неправомерные действия и неправильное принятие решений, достигает во многом той же цели.

Исследования также показывают, продолжил Доминик, что люди могут отказаться от значительной части групповых предрассудков и сплотиться. Хотя обычно мы склонны противодействовать внешнему влиянию, чтобы сохранить внутригрупповую идентичность, – достаточно вспомнить разговоры об изменении климата, споры вокруг мер по борьбе с COVID-19 и реакцию на смерть Джорджа Флойда^[119].

В середине 2019 года население Великобритании разделилось пополам из-за Брексита. С одной стороны скопились батальоны тех, кто «за выход». С другой стороны – эскадрильи тех, кто «за то, чтобы остаться». Линия боевых действий разделяла семьи. Но шесть месяцев спустя, в марте 2020 года, мы стали настолько сплоченными, как никогда раньше. Коронавирус унес жизни людей, но, возможно, спас нас как нацию.

Доминик рассказал мне, что в одном исследовании две группы участников по четыре человека в каждой (AAAA и BBBB) собрались в разных комнатах, чтобы обсудить решение «проблемы зимнего выживания»: их самолет якобы совершил аварийную посадку в лесу в середине января, и им пришлось ранжировать предметы, найденные в самолете – например, пистолет, газету и кусок сала, – с точки зрения их важности для выживания. Затем обе группы собрались вместе вокруг удобного восьмиугольного стола, чтобы прийти к общему решению. Но исследователи решили посмотреть, повлияет ли рассадка за столом на результат обсуждения. В одном из вариантов исследования группы полностью разделили (AAAABBBB). В другом их разделили частично (AABABBAB), а в третьем – полностью интегрировали (ABABABAB).

Эффект от игры в психологческие музыкальные стулья был поразительным: в случае, когда представителей разных групп полностью смешали, у участников эксперимента снизилась предубежденность по отношению к людям из другой группы и повысилось желание сотрудничать. Также возросли дружелюбность и уверенность участников эксперимента в принятом решении.

По словам Доминика, в другом исследовании, проведенном в Штатах на футбольном стадионе Университета Делавэра, смешанная группа из чернокожих и белых интервьюеров опросила белых болельщиков домашней команды, чтобы выяснить, какая еда им нравится. При этом некоторые из интервьюеров носили шляпы из мерча местной команды, что делало их членами общей, выделяющейся группы, а некоторые – шляпы гостевой команды из Вестчестерского государственного университета, что не делало их особо привлекательными для болельщиков.

Разумеется, исследователей больше всего интересовали результаты чернокожих интервьюеров. Как вы могли догадаться, фанаты нашли больше общего с теми, кто носил мерч хозяев поля.

– И причина этого проста, – сказал Доминик. – На футбольном стадионе болельщикам не так важна раса человека, который болеет за его любимую команду. На мгновение то, кого эти люди поддерживают, стало важнее расовой принадлежности.

– Поэтому цвета команды стали важнее цвета кожи? – предположил я.

Доминик улыбнулся.

– Да, действительно, – сказал он. – И вы бы это узнали намного раньше, если бы действительно приходили на некоторые из моих лекций. Спорим, теперь вы жалеете, что не уделали должного внимания учебе годы назад, не так ли?

Доминик, конечно, был прав. Я бы хотел уделять больше внимания этим тонкостям, но в те годы людей не так часто делили на своих и чужих. В то время в Spice Girls было всего пять участниц, а сегодня Facebook предлагает нам выбирать из 70 с лишним гендеров.

Независимо от причин, по которым все так изменилось, правда, которая родилась давным-давно на берегах рек и озер Африки, сейчас переживает кризис, как и мы все. Но она останется с нами. Ведь без «них» никогда не может быть «нас». А «они» – те, кто передает свое «мы» по наследству.