Стратегии выдающихся личностей - Валентин Бадрак

Книги во все времена являлись уникальным механизмом пробуждения заветных желаний. Книги божественны и несравнимы ни с одной формой воздействия на пытливый разум. «Если бы человек неверующий спросил меня, какую книгу прочесть, чтобы найти смысл жизни, – я указал бы ему на разговоры Гете. Это самая здоровая и самая целебная из книг. Лучшее лекарство для самоубийц: может быть, многие отложили бы пулю и яд, если бы прочли эту книгу как следует» – такую запись сделал однажды Дмитрий Мережковский. «Когда я читаю Шекспира, я становлюсь больше, разумнее, чище», – писал в одном из писем Флобер.

Довольно символичным для становления Дали был тот факт, что книга последователя обожаемого им Зигмунда фрейда – Отто Ранка – о травме рождения и отлучения от груди явилась едва ли не букварем для воспаленного сознания будущего художника. Кстати, библиотека отца, которой он пользовался с раннего возраста, сыграла значительную роль в его становлении. Как утверждают биографы, юноша проглотил все книги, которые попались ему под руку. В так называемый универсальный набор книг, оказавших наибольшее влияние на становление гения, вошли, прежде всего, Вольтер и Ницше, а философия Канта и Спинозы, равно как и откровения других искателей ответа на главный жизненный вопрос, просто потрясли его и не могли не сказаться на будущем выборе пути и способа становления.

Жизнь подтверждает: напористости и твердого решения овладеть той или иной системой знаний часто не хватает для бесспорного успеха. В прямой и крайне важной связи с ним находится ясное видение индивидуумом будущего применения знаний. Чем уже, чем жестче фокус его сосредоточенного мышления (при любой широте общих взглядов), чем яснее он видит свою цель, тем более верным и последовательным окажется путь к успеху. Поучительным представляется пример Нильса Бора. Будучи молодым, пытливым искателем, после защиты докторской диссертации он получил стипендию Карлсбергского фонда для стажировки за границей и выбрал лабораторию именитого Томсона в Кембридже. Но ретивость рвущегося к исследованиям Бора была самым тривиальным образом осаждена – престарелый Томсон не собирался раскрывать перед ним свои научные объятия, не очень спешил вознести кого-либо на гребень той волны, которую оседлал сам. Что сделал Нильс Бор? Ему хватило нескольких месяцев, чтобы уяснить: альянса с Томсоном не будет. И он… нашел другого учителя-союзника – Эрнста Резерфорда, к тому времени Нобелевского лауреата, получившего известность за открытие делимости атомов. Последующие события подтвердили правильность принятого решения. Уже через месяц он выдвинул теорию атомного номера, а через год создал и опубликовал квантовую теорию атомов! Этот случай доказывает то, что никогда нельзя ждать чего-либо от кого бы то ни было. Решения необходимо принимать тотчас после прояснения обстановки.

Подведение итогов

Итак, какие выводы можно сделать из жизненного опыта выдающихся личностей относительно получения ими знаний и посещения учебных заведений? В первую очередь важно отметить, что индивидуум, мышление которого было наполнено духом свободы и независимости, оказывался способным освободиться от рамок, выйти за пределы своего прежнего маленького мирка. Поэтому развитие способности к независимому мышлению, свободному от влияния авторитетов, гибкости в принятии собственных решений выходит на первый план всякой образовательной системы. Только появление мотивации, свободной от всяких рамок, способно сотворить нового, по-настоящему успешного и гармоничного человека. Доминирование духа свободы и независимости позволяло будущим великим людям уже в раннем возрасте не искать похвалы учителей, обменивая ее на послушание, а заставлять свою мысль работать и развиваться.

Действительно, все люди имеют равные шансы в этом мире, а число идей во Вселенной бесконечно. Но в тех случаях, когда обучение сводилось к принудительному познанию картины мира, не рождалось ничего выдающегося. Напротив, основными стимулами познания выдающихся личностей был интерес к живописно подаваемой информации, а в дальнейшем – понимание связи знаний с будущей деятельностью, то есть способность представить себя в будущей картине мира. Когда определены конечные цели движения, выработать принципы освоения необходимых знаний не составит огромного труда. Гораздо сложнее, если еще нет ответа на вопрос о своем предназначении. Но так или иначе, наибольших успехов в овладении сокровищницей человеческой мудрости достигли те, кто сделал ставку на личные усилия, на собственный путь познания, порой даже отвергая признанные школы как систему обучения. Таких людей по жизни вели вера в себя и ясное видение цели.

Отношение к жестким образовательным системам у большинства из них граничило с нетерпимостью, традиционные школы не справились даже с передачей им минимума необходимых знаний, университеты выполнили свою функцию лишь в случае явной мотивации учащихся к самообразованию. Великие личности дают доктринальный сигнал идущим вслед: необходимо смотреть на свое обучение шире, чем предлагают учебные заведения; нужно охватить всю панораму мира, применить вслед за анализом синтетический подход.

И те знаменитые творцы, кто пропустил свои идеи через фильтры университетов, и возмутители общественного спокойствия, решительно отказавшиеся от коллективных форм приобщения к знаниям, прошли обязательный путь самообразования. Часто самообразование становилось неотъемлемой частью их жизни, постоянной тренировкой активного мышления. Философы Аристотель, Спиноза, Ницше, независимо от пройденных ими школ, ориентировались на выработку собственных концепций. Ученые Михаил Ломоносов и Никола Тесла постоянно пребывали в состоянии непрерывного поиска нового, усовершенствования, преобразования – это превратилось в норму их существования. Писатели Лев Толстой и Джек Лондон всю жизнь занимались самообразованием, но при этом никогда не связывали приобретение знаний с какими-либо школами или конкретными учебными учреждениями. Джек Лондон в трехмесячный срок одолел двухгодичный курс школы и счел школу бесперспективным занятием. Что касается Эйнштейна, Черчилля или Нобеля, то их образовательные схемы не имели ничего общего с самоутверждением и влиянием общих знаний на реализацию их идей. Напротив, подходы к идее были связаны с реальными, очень подробными знаниями в очень узких областях: Эйнштейна – в области физики и философии; Черчилля – в области международных отношений, психологии и массовой коммуникации; Нобеля – в области физики и химии. Ван Гог даже не окончил средней школы, Пикассо не желал учиться в школе вообще, а Дали заявил учителям, что ему нечему у них учиться.

Если ставки учеников на каких-либо учителей не оправдывались, пытливые искатели необходимых знаний находили других наставников. Многие победители подтвердили своим жизненным опытом – не стоит зацикливаться на одном-единственном учителе, одной школе, одной форме обучения, следует активно искать и формировать свое окружение. Ницше оставил Вагнера, а Юнг – Фрейда, Бор решительно переключился с Томсона на Резерфорда, когда осознал бесперспективность работы с первым. Эти случаи демонстрируют гибкость мышления, способность корректировать взаимодействие с людьми, вплоть до отказа, запрета на общение. Каждый в итоге слушался своего голоса, и это стало предвестником успеха.