Все в твоей голове. Экстремальные испытания возможностей человеческого тела и разума - Скотт Карни

— С этим ничто не сравнится. На финише ты весь разбит, кровь течет, ты дрожишь и без сил — ни за что не хочется повторять это. Но через пять минут, когда ты греешься у огня, начинается прилив эндорфинов, и все проходит. Это как наркотик: ты знаешь, что вернешься, — говорит Ланж. На его взгляд, это мероприятие сравнимо с родами. Его метафора относится к тому моменту, когда ребенок уже вот-вот родится, женщина клянет своего мужа за одно только его существование и его роль в зачатии, а потом, когда ребенок оказывается у нее на руках, боль уже не имеет значения — важно только дитя. Несмотря на то что он относится к Tough Guy нежно, как к ребенку, в этом году Ланж не участвует в гонке. Он член Ghost Squad — он нанесет боевой раскрас и будет подбадривать тех, у кого достало смелости выстроиться перед воротами к старту.

Не участвует в этом году в гонке и Джеймс Эпплтон, трехкратный победитель этого состязания. Когда я протягиваю руку для пожатия, он отмахивается и дает мне левую руку вместо правой, и выходит неловко. Правая рука у него сломана — результат неудачной травмы после новогодней попойки. Он этому вовсе не рад. Он один из немногих в мире чемпионов гонок с препятствиями и знает, что, по мере того как этот вид спорта развивается, есть небольшой шанс, что он перейдет в профессиональную категорию, и тогда Джеймс сможет заработать себе на жизнь. А пока, чтобы платить по счетам, Эпплтон работает фотографом: он путешествует и снимает пейзажи и свадьбы по всему миру. Нередко его поездки совпадают с датами начала различных гонок. В 2014 году он поймал минуту международной славы, когда во время гонки Tough Guy пришел третьим. Однако на финише он был настолько разбит и спутан из-за гипотермии, что вполне мог умереть. В фрагменте из фильма команды Скотта Кинилли, тут же ставшем популярным, до душа ему помог дойти победитель гонки, норвежский бегун Джон Альбион. В этом видео Эпплтона так трясет, будто конвульсии исходят из самого нутра. Не помогало даже неопреновое покрывало. В ролике Джеймс пытается рассказать о своих ощущениях, но язык у него заплетается.

— После подводных туннелей я начисто потерялся во времени и не совсем понимал, что происходит… — и затем он смолк. На более поздних стадиях гипотермии человек теряет способность мыслить. Он мог умереть, но, к счастью, часа четыре продрожав у огня, он пришел в себя.

Именно в этом-то прикосновении к смерти вся соль гонки Tough Guy.

Эта гонка не только для преодоления препятствий, она — для того, чтобы после нее стать совершенно другим человеком.

— На линии старта я вспоминаю, как ужасно чувствовал себя год назад и как ни за что не хотел снова пройти через это. Потом, еще до выстрела, я понимаю, что уже сделал выбор и пути назад нет. И у меня возникает это чувство, словно я «железный человек», надевающий доспехи. Доспехи надеты, и все напрягается, и моя отвага несокрушима, — рассказывает Эпплтон.

У этой несокрушимости, очевидно, есть предел, и природа его неминуемо сломит. Но благодаря ей ему удается пройти чуть менее пяти миль по колено в воде, одолеть подъемы, туннели, колючую проволоку, вязкую и топкую грязь. Эту-то несокрушимость мне, я думаю, удастся вызвать в себе завтра же утром — и не понадобится ни гидрокостюм, ни компрессионные повязки, на мне вообще почти ничего не будет.

Когда я на следующий день встаю в очередь к линии старта, погода стоит такая ветреная, какая только бывает. Я получаю номер, и оказываюсь вначале. Я почти голый: на мне лишь беговые шорты, перчатки и ярко-оранжевая шапка. На ногах у меня пара стоптанных беговых кроссовок: от подошв одно название, я почти босой. Участников гонки от толпы фотографов и зрителей, которые улюлюкают и показывают на нас пальцами, отделяет мощное ограждение. Несколько минут спустя Эд Геймстер, переодетый в викинга, мазнул меня красной краской по груди, а на спине нарисовал кельтскую руну.

— Эта руна означает победу в поединке, — прорычал он, а потом занял свое место у стального барабана и принялся стучать в него отломанными ножками стула. Вокруг нестройный гул оживления, а я переминаюсь с ноги на ногу и делаю глубокий вдох, сохраняя тепло. Другие потирают руки, пытаясь так согреться. Самое худшее — это дожидаться стартового выстрела. По спине у меня вот-вот пойдет дрожь, и я пытаюсь сдержать ее. И потом я чувствую это. То же напряжение, которое появляется при погружении в ледяную воду или когда встаешь под холодный душ. Рубильник — или что бы это ни было — сработал. Холод не будет проникать внутрь.

Кто-то бросил на поле пару дымовых шашек багрового цвета, в небо поднялось облако дыма, грянул выстрел, и тысячи людей рванули вперед, издавая боевой клич, который сгодился бы для шотландских высокогорий. Разработчики оценили 25 главных препятствий на маршруте в соответствии с тем, насколько они страшны и мучительны. При этом большая часть самых труднопреодолимых испытаний припасена на последние несколько миль гонки. Сначала, выбегая из ворот, нужно бежать по довольно ровной местности, по покрытому грязью полю, лишь кое-где прегражденному несколькими бревенчатыми барьерами. Мы перескакиваем через них. Ветер еще не прохватил нас, и все бодры до первого водного препятствия, через которое нужно перебираться, будучи по пояс в перемешанной с грязью январской воде.

Вот тут-то Tough Guy для большинства участников и превращается из обычной гонки с препятствиями в неминуемую игру со смертью. Хотя сам по себе шок от погружения в холодную воду не слишком серьезный, каждому бегуну ясно, что это первое испытание для температуры тела и следующие десять с лишком миль они будут мокрыми. Обувь будет хлюпать на каждом шагу, а руки и ноги постепенно закоченеют и задеревенеют.

Когда я прыгаю в яму с водой, моя первая реакция не боль и не паника — ведь я полгода готовился. Вместо этого меня переполняет радость. Благодаря тому, что готовясь к этому моменту, я подвергал себя воздействию холода, у меня происходит колоссальный выброс эндорфинов. Но радость моя затухает, когда я понимаю, что самое сложное для меня до конца гонки вовсе не сохранение тепла, скорее обычные физические нагрузки, бег в гору и под гору, а также веревочные канаты. Среди прочего я узнал, что, когда холодно, нужно просто думать о чем-то теплом для сохранения тепла. Иногда я воображаю, что у меня в животе горит костер, но сегодня я решил представить, что у меня внутри огнедышаший дракон. Это существо из адских недр будет греть меня, так что помоги мне бог. Я пытаюсь подражать звуку огня, и мое дыхание напоминает рык. Это — дурацкий образ, почти детский. Но он работает. Я не могу сдержаться, и губы у меня растягиваются в улыбку — и фотографы, снимающие гонку, ловят ее.

Темп мой далек от того, чтобы изменить ход игры. Я никогда не надеялся победить в Tough Guy, я даже не считаю, что достаточно физически подготовлен, чтобы удержать за собой место на передовых позициях. Но когда я оглядываюсь на других участников, становится ясно, что я отношусь к ветру и воде как-то иначе по сравнению со своими противниками. После череды зверских подъемов и спусков я наконец нагоняю Скотта Кинилли. Его футболка с надписью Suffer Club насквозь промокла. Он немного дрожит. Я понимаю: в том, что я с голым торсом, есть свое преимущество — когда я бегу, я не несу с собой воду! После каждого препятствия у меня есть шанс остаться сухим, когда все остальные еще мокрые.