Психологический портрет убийцы. Методики ФБР - Марк Олшейкер

Стивен продолжал делать успехи в старших классах школы Роберта И. Ли, но Сюзанна отнюдь не блистала в школе Фрэнсиса Скотта. Во время неоднократных встреч с родителями учителя и консультанты утверждали, что Джек и Труди слишком строги, что обоим детям, в особенности Сюзанне, нужна более свободная жизнь. Но Джек и Труди считали, что при ее неспособности или нежелании сосредоточиться на учебе ей прежде всего требуется жесткий распорядок. Оба они испытывали замешательство и растерянность, словно все традиционные нормы и правила таинственным образом изменились или исчезли, пока они жили за границей.

К примеру, для Сюзанны в спорах или разговорах с родителями всегда главным доводом было «так делают другие девочки в школе», о чем бы ни шла речь – о макияже, прогулках без родителей, поздних возвращениях домой. Этот довод казался Труди не слишком убедительным, и между матерью и дочерью возникали конфликты. Труди всегда предпринимала те меры, которые считала наилучшими в интересах ее детей, неважно, шли они вразрез с общепринятым мнением или нет. Но Сюзанна продолжала поступать так, как считала нужным, просто считая наказания неизбежной расплатой. Был случай, когда Сюзанна захотела переночевать в доме у подруги, мать которой жила с приятелем; с точки зрения Джека и Труди, это было абсолютно недопустимо.

– В тот раз между нами вспыхнула настоящая ссора, – вспоминает Труди.

Кроме того, Труди запрещала дочери применять макияж даже в старших классах, хотя многие одноклассницы Сюзанны уже давно красились. Джеффу Фримену в то время принадлежала собственная строительная и ремонтная фирма. Он проделал большую работу, чтобы подновить дом Коллинзов в Спрингфилде, прежде чем его продали в 1994 году, Прочищая отдушину в подвале, он обнаружил тщательно завернутый пакетик. Достав его. Джефф нашел внутри тени, губную помаду и подводку для глаз. Джефф снова завернул косметику и положил ее на прежнее место, а потом позвонил Стивену и сообщил о находке.

– Ручаюсь, ее спрятала Сюзанна, – ответил Стивен, вспоминая, какую изобретательность проявляла его сестра, чтобы обойти запреты матери. Консервативная и добропорядочная Труди не позволяла дочери надевать джинсы в школу, и потому Сюзанна иногда уходила из дома в юбке и переодевалась в джинсы в кустах.

– По правде сказать, – признается Стив, вспоминая об этом периоде своей жизни, – по сравнению со мной Сюзанна была сущим ангелом. Три-четыре раза в неделю я выпивал. А она не умела маскироваться так, как я. Я хорошо учился, а когда приносишь домой отличные отметки, остальные провинности легко скрывать. Но Сюзанна училась неважно и всегда находилась словно под микроскопом. Родители гораздо больше беспокоились о ее проблемах, чем о моих. Я всегда производил впечатление рассудительного юноши, а она не выполняла даже простые распоряжения и потому вполне могла совершить какую-нибудь глупость.

Поведение Сюзанны волновало Джека не так сильно, как Труди, хотя он признавался, что, поскольку часто уезжал из города, воспитание детей лежало в основном на его жене. Подобно Стивену, Джек отчасти желал, чтобы дочь была более скрытной в своих поступках – по крайней мере, тогда он не знал бы о них.

– По-моему, наши проблемы были не особенно серьезными, – размышлял Джек – все родителю стремятся к идеалу и, когда видят, что добиться его не удается, торопятся принять меры. Возможно, это была борьба воли. Сюзанна заявляла: «Я уже взрослая. Я отвечаю за свои слова. Я хочу полагаться только на себя!».

Так и шло. Она не уступала ни на йоту. Но и мы не сдавались.

– Сью часто повторяла: «Я сама буду распоряжаться собственной жизнью, – вспоминала Труди. – Хочу сама решать, чем буду заниматься». А я отвечала: «Но пока ты не имеешь права принимать некоторые решения. Ты еще несовершеннолетняя, а мы – твои родители». Тогда она возражала: «Но я сама знаю, что для меня будет лучше». «Ну, это с какой стороны посмотреть, – отвечала я. – И кроме того, старшие здесь мы».

– Она всегда говорила: «Стив гуляет допоздна, почему же мне нельзя?» – вставил Джефф.

Труди продолжала:

– Ей полагалось возвращаться домой к определенному времени, а она не приходила и не предупреждала, что задержится. Когда она наконец возвращалась, то держалась вызывающе. Конечно, можно было бы сказать: «Мы предупреждали тебя; в следующий раз ты сможешь гулять на час меньше». Но это было бы бесполезно. Она все равно уходила и гуляла допоздна. И Стив, и Джефф Фримен вспоминают, что Сюзанну часто наказывали за ту или иную провинность.

– Ее всегда в чем-то ограничивали, – вспоминает Стив. – Доходило до того, что больше ограничивать ее стало не в чем. Родители засаживали Сюзанну за уроки и стояли над ней, пока она не заканчивала их. Они так любили ее, что хотели видеть идеальной во всех отношениях. Но как бы там ни было, по-моему, она была более нормальной личностью, чем я. Мне всегда хотелось добиться совершенства, а Сюзанна отличалась более беззаботным отношением к жизни. Намеренно или случайно, Сюзанне удавалось нажимать нужные кнопки, чтобы вызвать у родителей и положительную, и отрицательную реакции. Труди гордилась одеждой, которую покупала для дочери, и выходила из себя, узнавая, что Сюзанна без конца одалживает вещи или меняется ими с другими девочками.

– Я собиралась стирать и спросила у нее: «Откуда у тебя эта вещь?». «Она не моя, а Сары Джейн», – ответила Сюзанна. Я сердилась: «Ну сколько можно твердить, что нельзя носить чужую одежду или отдавать другим людям свою!». Но она пропускала мои слова мимо ушей, а потом заявляла: «Так все делают, мама». Как мне надоело выслушивать подобные доводы! Но удержать ее было невозможно – она продолжала поступать по-своему.

Но вместе с тем Сюзанна умела пользоваться своим обаянием и свойствами привязчивой и любвеобильной натуры. Она любила обниматься. Труди рассказывает:

– А потом она обнимала меня и говорила: «Мама, извини меня». Я часто предупреждала: «Не смей подлизываться. Зачем эти объятия, если ты не можешь даже выполнить мою просьбу?». Она отвечала: «Неужели объятия ничего не значат?». Разумеется, мне приходилось уступать и объяснять: «Конечно, значат». Основным поводом для конфликтов с родителями оставались оценки Сюзанны.

– Надежды Коллинзов были всегда обратно пропорциональны успехам их детей, – шутит Джефф. – Стив учился прекрасно, а Сюзанна – средне.

Но учеба в школе ничуть не интересовала Сюзанну. Как утверждает Стив, в старших классах ей недоставало вызова. Зато все другие стороны школьной жизни казались ей чрезвычайно увлекательными. Каждый год Сюзанну выбирали в совет учащихся, она посещала все школьные вечеринки. В церкви она постоянно вызывалась помогать умственно отсталым детям и молодежи. Труди вспоминает одно мероприятие, которое Сюзанна помогала организовывать для молодых инвалидов:

– Некоторым из них было уже лет двадцать шесть, а врачи говорили, по уровню интеллектуального и эмоционального развития они ближе к семилетним детям. Сью пообещала мне: «Я заставлю их танцевать».

Она сказала, что это им понравится, и оказалась права. Она добавляла: «Не понимаю, почему люди так боятся их. Мы можем немного скрасить им жизнь – это очень важно». Помню, я ответила ей: «Я восхищаюсь тобой, Сюзанна, но лично я бы на это не отважилась, не зная, какую реакцию вызову». Сюзанна объяснила: «В этом нет ничего сексуального, мама, – ровным счетом ничего. Они просто хотят, чтобы кто-нибудь заботился о них, по-доброму относился к ним, а мне это нравится».