Взлом реальности. Трансформация жизни с помощью лайфхаков - Джозеф Майкл Ригл

В 1970-е годы набирали силу не только идеи о сексуальной раскрепощенности; одновременно нарастал потенциал компьютеров. Еще в 1965 году студенты Гарвардского университета пробовали подбирать пары с использованием компьютерных технологий. Однако, не такого рода компьютерное сватовство, а ассоциации между работой компьютера и мозга сыграли прорывную роль в развитии пикапа. Чтобы обосновать техники соблазнения пикап-теоретики заимствовали идеи нейролингвистического программирования (НЛП), которое зародилось в 1970-х годах как попытка объяснить методы успешных психотерапевтов. НЛП соответствовало духу новых технологий: посредством языка предполагалось программировать нейронный компьютер, расположенный в голове человека. Утверждалось, что НЛП представляет собой «искусство и науку в их самых передовых формах», и с помощью его инструментов коммуникативные навыки, благодаря которым восходят на вершины успеха лишь единицы, станут доступны абсолютно любому человеку^[272]. По большей части в основе нейролингвистического программирования лежит понимание природы человека и человеческого общения как некой совокупности алгоритмов, моделей, процессов, которые можно разложить на шаги и карты действий.

Сегодня уже никто не считает нейролингвистическое программирование панацеей от всех бед, и профессиональные психотерапевты больше не используют этот метод в своих практиках. В одном научном обзоре даже сравнили НЛП с «психологией карго-культа»^[273]. Автор имел в виду, что в своей безоговорочной вере в НЛП люди напоминали туземцев Меланезии, поклонявшихся сброшенным с самолетов гуманитарным грузам. Возможно, в этом не слишком лестном сравнении есть доля истины, но НЛП повлияло на некоторых гуру саморазвития и личностного роста, в том числе, на Тони Роббинса. Автор книг по саморазвитию и создатель серии комиксов «Дилберт» Скотт Адамс тоже открыто признавал, что на него повлияли идеи НЛП. В интервью Тиму Феррису Адамс говорил, что его интерес к искусству убеждать других и гипнозу вырос из увлечения НЛП. Он рекомендовал слушателям рассматривать собственную жизнь как систему. Одна из «завлекалок» в предисловии к книге Скотта Адамса «Теория везения. Практическое пособие по повышению вашей удачливости» гласит: «Магического сознания не существует. Мозг – это склизкий программируемый компьютер»^[274].

Разработчики метода полагали, что НЛП будет инструментом самосовершенствования. На практике этот инструмент активнее всего использовали желающие манипулировать другими людьми. В 1980-х годах пропагандист «скоростного соблазнения» Росс Джеффрис включил в арсенал пикапера НЛП и гипноз. В 1990-х, воспользовавшись услугами компьютерного хакера, Джеффрис нашел способ продвигать свой подход среди пользователей Интернета через сеть Usenet. Он создал конференцию alt.seduction.fast, которая задумывалась как место общения и обмена знаниями для учеников Джеффри. Многие мастера пикапа, в том числе Мистери, начинали свою карьеру на просторах этой сети. Росс Джеффрис до сих пор является «играющим тренером», его даже несколько обижает тот факт, что сегодня он пользуется меньшей известностью и популярностью, чем превзошедшие его ученики.

В НЛП и в пикапе используются одни и те же термины, в том числе: ключи доступа, эффект привязки, отзеркаливание, рефрейминг. Скажем, термин «ключи доступа» и там и там трактуется как малозаметные элементы поведения, раскрывающие внутреннее психическое состояние человека: движения глаз, тон голоса, скорость речи, позы, жесты и способ дыхания. Термин «отзеркаливание» означает имитирование вышеперечисленных элементов поведения других людей; техника помогает на подсознательном уровне достичь взаимопонимания или усилить внешние проявления чувств. Джеффрис активно пользуется терминологией НЛП, и во всех своих книгах подчеркивает действенность НЛП-техник, а также суггестивную силу метафор и омофонов. В 2011 году в своем блоге он описал элемент нейролингвистического гипноза, который он использовал при общении с помощницей своего друга, немкой по национальности. Во время той встречи Росс, вспомнив школьные годы, сказал что-то по-немецки. Девушка похвалила его произношение. В ответ он сказал: «Мне кажется, разные языки ощущаются по-разному. У КАЖДОГО ЯЗЫКА ЕСТЬ СВОЯ ОСОБАЯ ФОРМА, КОТОРУЮ ОН ПРИНИМАЕТ ВО РТУ. Когда все как надо, вы ЧУВСТВУЕТЕ ЯЗЫК У СЕБЯ ВО РТУ».

Она на мгновение задумалась, потом произнесла: «Это так верно… Когда я говорю по-французски, ощущения во рту другие».

Я сказал: «Так и есть. Французский – мягкий язык, а немецкий ОЩУЩАЕТСЯ У ВАС ВО РТУ КАК ОЧЕНЬ ЖЕСТКИЙ». (На этот раз я сказал это с придыханием, чтобы подчеркнуть эротический подтекст.)

Ее зрачки на мгновение расширились, она глубоко вдохнула и заметно покраснела. И тогда я мягко кивнул, словно подтверждая мысль. Она отзеркалила мой кивок, тоже слегка наклонив вперед голову, причем не осознавая этого^[275].

У Росса Джеффриса тогда была девушка, поэтому он практиковал искусство соблазна, соблюдая принцип «этической рыбалки», согласно которому рыбак ловит рыбу ради азарта, но потом отпускает ее. Джеффрис призывает читателей как можно больше практиковаться, отрабатывая предлагаемые методы в своих разговорах с женщинами, в духе старой истины «Повторенье – мать ученья». Он утверждает, что имеет смысл отработать приемы соблазнения, даже если в данный момент вы не собираетесь идти до конца.

В повествовании Джеффриса странным образом переплетаются бестактность и псевдонаука. С помощью языка действительно можно много достичь, но его нельзя приравнивать к волшебной палочке. Проведение параллелей между мозгом и компьютером, между отношениями людей и взаимодействием компонентов механических систем может привести к положительным результатам, но может и сузить рамки восприятия и поведения человека. Сама по себе мысль, что мы можем изменить себя и свое окружение, может подтолкнуть к позитивным действиям, но при этом важно понимать границы дозволенного, чтобы не перейти красную черту. Сомневаюсь, что действительно можно спровоцировать эротическую реакцию у женщины, бросив фразу «new direction» («новое направление»), только потому, что она созвучна фразе «nude erection» («обнаженная эрекция»), как советует Джеффрис. Подозреваю, что та девушка-немка просто хотела быть вежливой с другом своего босса.