Философия аналитики - Юрий Курносов

Однако, к сожалению, знакомство с темами и тезисами большинства выступлений не позволяет говорить о новизне и оригинальности идей, представленных философами на суд международной общественности. Слишком очевидно несоответствие между масштабоми и глубиной происходящих в нашей стране и мире событий, возникающих при этом проблем и «застоем» в умах теоретиков^[150].

Следует отметить, что между европейской философией и философией англо-американской пролегает пропасть, становящаяся лишь глубже при встречах и обсуждении докладов их представителей на секциях. Например, тексты французских философов метафоричны, часто похожи на тексты художественные, авторы больше нацелены удивлять и даже смешить, чем направлять на путь истинный. Напротив, тексты канадских, североамериканских, британских, ав стралийских философов содержат, как правило, материалы, никаким образом не относящиеся к живому, реальному современному человеку. Ориентация на науку и прагматическая направленность исследований все больше превращает англо-американскую философию в раздел нейрофизиологии, кибернетики или физики.

Проходят свои философские конгрессы и в России. По результатам рассмотрения публикаций участников этих форумов мне представляется, что их содержательная сторона в целом несколько весомее и интереснее, чем у всемирных. Но это моя личная точка зрения^[151].

Однако вернемся к истории. Основой прогресса философии, на всех этапах было её развитие как культурно-исторического и духовного феномена. Распространение философии в обществе началось с появления отдельных её представителей в 5 веке до н. э. в Греции, проявилось в росте числа их средневековых последователей, превратило философию Нового времени в орудие ренессанса, породило её профессионалов в XIX веке и создало систему философского образования общества в ХХ веке. На исторической очереди появилась новая грандиозная задача – обучить всех людей философствованию.

Стихийное становление философии – нелинейный процесс. В её судьбе были прорывы, застои и деградации. Импульсы её прогрессу давали одиночки, на долю которых приходилась неприязнь общества, со временем превращавшаяся в признание роли некоторых из них как основоположников доктрин и учений. Времена инквизиций ушли в вечность, но от них долетели к нам искры – и сейчас судьба первопроходцев является незавидной, на их пути всегда огромное количество препятствий. Идущим следом всегда легче.

Следует признать, что плодотворные новации философии были мизерной долей её гипотез, в основном она носила не прорывной, а синтезирующий и обобщающий характер. Множество такого рода наработок со временем превращалось в мощное духовно-культурное наследие. Выявить же её базовый тренд, как основание для прогноза перспектив её развития, всегда было делом затруднительным. В современных условиях эта задача усложнилась многократно.

Осмысливая социальный статус философии сегодня, следует обособить её от мудрости, признанной фактором успеха личности в обществе, начиная с древнего мира^[152]. Культ мудрости был представлен уже в древнеегипетских поучениях Птахотепа и Мерикаре. Тогда же было осознано, что главным содержанием мудрости являются научные знания. Культ мудрости собственно и породил философию как превращенную форму мудрости. Осознание данной её специфики остается самой трудной, по И. Канту, её проблемой.

Платон и Аристотель изучали процесс сущностного познания бытия. Предметом философии они считали науку как канон, органон понимания. В противоположность им филодоксы считали объектом познания свои представления о бытии. Филодоксия началась с натурфилософии. В последующем она провоз гласила методологический анархизм и т. п. Её представители были флюгерами господствующей идеологии. В Новое время произошел ренессанс филодоксии, что констатировал И. Кант. Особенно агрессивной она стала в XIX веке, когда возникли когнитивные войны и философское сознание не только внешним, но и внутренним образом втянулось в водоворот этой борьбы. Важным их элементом стала идеологическая борьба в области философии.

Можно сделать вывод, что философия как «острейшее» духовное оружие оказала существенное влияние на мировое общество последних двух веков, но, тем не менее, к началу XXI века потерпела поражение. Сейчас филодоксия фактически господствует в мировом сообществе, в том числе в России и всячески поддерживается на просторах СМИ. Одно из ярких её проявлений – парадигма постмодерна. К сожалению, её адептами стали не только политики, общественные деятели, культурологи, но и институциональные философы. На фоне ослабления философии и науки модным стало выдавать своё частное мнение за истину. Философские и научные исследования начали замещаться иррациональными, обывательско-эмпирическими, эзотерическими, религиозными и другими подходами в стремлении получить доступ к власти, принятию управленческих решений, ресурсам.

Главная проблема современности – недостаточно высокое качество управления сложной развивающейся реальностью, несоответствие интеллектуального уровня субъекта управления уровню сложности объекта управления, в том числе недостаточный уровень философского, научного и аналитического обеспечения управления. Усилившаяся конкуренция цивилизаций, фактически активная конкуренция за будущее, не оставляет надежд на выживание человечества без развития его духовно – интеллектуального потенциала. Это в свою очередь предполагает формирование и становление ядра теоретической науки, созданной с помощью философии. В связи с этим актуальны поиски путей укрепления философии как ядра культуры личности и общества. Основой этого может быть только фундаментальное познание философии, выявление её тренда и тенденций, понимание её социального статуса и актуальности. Без философской мудрости и всеобщего поумнения народа наше общество не выживет в XXI веке. Важнейшим фактором прогресса общества выступает осуществление прогноза, высказанного ещё в XIX веке о превращении философии в ядро всего знания университетов будущего и обучение ей, начиная со средней школы.

При этом стратегически важно, чтобы философия не превращалась в идеологию, так или иначе обслуживающую политику и призванную решить мучительный для страны вопрос о национальном и культурном самоопределении. Вопрос о том «Какая философия нам нужна?»^[153] очень важен и при его решении нужно исходить из того, что нужно искать то, что объединяет, а не разъединяет людей.