Либидо с кукушкой. Психоанализ для избранных - Василий Чибисов

Замечание. Если хочется больше строгости, то можно рассуждать в терминах симметрии и теории возмущений. Пустой участок – это возмущение. Психические системы нелинейны (были бы линейные, их бы давно изучили). В нелинейных системах возмущение всегда нестационарно: либо быстро нарастает, либо быстро затухает. Нарастание возмущения означает увеличение пустого участка. Как будто либидо испытывает сопротивление при движении в область с меньшей нагрузкой. Но, согласно принципу удовольствия, такое сопротивление требует внешнего воздействия. Внешнего воздействия нет, поэтому возмущение может только убывать. Еще строже без формул нельзя, да и не нужно для научно-популярной литературы.

Интересно получается. Влечения больше нет, а движение есть. Циркуляция продолжается по инерции. По идее, когда-то хоровод должен угаснуть, истощить свои силы. Но в главе 5 мы договорились, что необратимые потери либидо возможны только при аффектах. Значит, цикл вечен. Никуда вы не денетесь ни от повторяющихся кошмаров, ни от бессонных раздумий над ошибками прошлого, ни от травмирующих воспоминаний – от навязчивого повторения. Прыжки на Граблях не являются попыткой найти удовлетворение – это и есть форма удовлетворения!

Вот это поворот.

Впрочем, дедушка Фройд предвидел и это. Удивительно, насколько он опережал свое время, пользуясь тончайшими намеками психики. Безо всяких диаграмм, не опускаясь до возни с одиночными представлениями. Конечно же, речь о влечениях смерти. Не «к смерти», а просто – «смерти», в родительном падеже. Влечения чьи? Смерти. Или смертельные влечения. Todestriebe.

Мы можем называть их также «мертвыми влечениями». Они ведь удовлетворены, то есть мертвы для психики.

Бытует мнение, что первенство в открытии влечений смерти принадлежит Сабине Шпильрайн. Однако из ее текстов^[60] очевидно, что она работала совершенно в другой области. Ее рассуждения красивы и многогранны, но либидо Шпильрайн – это либидо не Фройда, а Юнга. Но есть не психосексуальная энергия, а психическая энергия вообще (иногда даже парапсихическая, восходящая к архетипам и мистическим переживаниям). Шпильрайн первая открыла влечения смерти в аналитической психологии, а Фройд первым открыл их в психоанализе. Разные методологии, разные исследовательские программы, разные подходы, разная аксиоматика и семантика. Все разное. Только тяга к поэтизации терминов общая.

Классический психоанализ споткнулся о проблему навязчивого повторения еще при жизни Фройда. Почему психика охотно воспроизводит, притом по многу раз, травмирующую ситуацию? Почему далеко не все сновидения исполняют наши желания? Почему прыжки на граблях – любимая забава многих, всемирный вид спорта?

Фройд, как любой настоящий ученый, не боялся признавать своих ошибок и пересматривать теорию под давление новых фактов. Он предположил, что есть особый принцип навязчивого повторения (Wiederholungszwangprinzip). И особые влечения смерти, работающие по этому принципу, которые пытаются повернуть развитие вспять, отбросить психику к предыдущему состоянию^[61].

На наш взгляд, Фройд недооценил теорию влечений в ее первой редакции и немного поторопился с умножением сущностей без нужды.

Мы попробуем одной маленькой поправкой полностью свести принцип навязчивого повторения к принципу удовольствия. Для этого вновь зададимся вопросом: вследствие чего либидо стало мотаться по кругу? И повторим ответ: вследствие того, что все представления в круге следовали принципу удовольствия, стремились уменьшить перепад либидо. Представления получают удовольствие от участия в хороводе. Плясунов не волнует тот факт, что субъект в этот момент в сотый раз наступает на одни и те же грабли. Субъекту можно только посоветовать не искать скрытых смыслов, не пенять на карму, не дергаться и не напрягаться. А получать удовольствие. Или утешиться мыслью, что малая часть его психики получает удовольствие.

Анализировать содержательную часть навязчиво повторяющегося сюжета бессмысленно. Влечения смерти не подлежат анализу, потому что они уже удовлетворены. Прыжки на граблях – индикатор успешного удовлетворения. Здесь Фройд снова опередил время и нарисовал жирную границу возможностей психоаналитической теории. Тем смешнее наблюдать, как кляйнианцы и прочие современные «аналитики» держат хорошую мину при плохой игре и ищут скрытый смысл в воспроизведении клиентом одного и того сюжета. Не нужно слушать их сказки. Лучше внимательно перечесть третий том Учебного Издания^[62]. И остальные тома тоже.