Сексуальные отношения. Секс и семья с точки зрения теории объектных отношений - Дэвид Е. Шарфф

Луис и Рэчел, женатые четыре года, были ортодоксальной еврейской парой. Изначально за помощью по поводу отсутствия секса обратилась Рэчел, поскольку она захотела завести ребенка. Луису был 41 год, и до встречи с будущей женой он имел очень мало любовных связей. Он жил дома, в подчинении у своей овдовевшей матери. Рэчел, которой на момент обращения к терапевту было 33 года, также жила с родителями и преподавала в начальной школе. У нее были отношения с мужчинами, но в физическом плане они не заходили дальше поцелуев. Ее родители сочли Луиса подходящей партией для нее. Его же мать не была столь дружелюбна по отношению к Рэчел и предпочла бы оставить сына при себе.

Сексуальная дисфункция, препятствовавшая совокуплению, заключалась в комбинации вагинизма Рэчел и «первичной импотенции» Луиса[150]. При попытке полового акта у него пропадала эрекция. В процессе терапии нас поразила их наивность, от которой ни один не хотел отказываться как от защиты от близкого контакта. Рэчел по природе своей была склонна командовать и, по всей видимости, напоминала Луису мать. Хотя она, как правило, была уверена в своей правоте, она испытывала страх, тревогу и чувство зависимости. Ее поразила мысль о том, что зачатие детей может приносить удовольствие. В процессе терапии она критически относилась к мальчишескому энтузиазму Луиса, который в своем опыте впервые зашел дальше эпизодической мастурбации, сопровождающейся чувством вины. Рэчел продолжала считать самым важным деторождение. Ее интересовала лишь возможность засунуть пенис мужа достаточно глубоко, чтобы совершилось все необходимое; даже на поздних стадиях терапии она спрашивала о возможности искусственного оплодотворения. До самого конца, когда она и в самом деле забеременела, она оставалась контролирующей мамашей. Луис не возражал, поскольку привык к такого рода заботам. Его радовало обретенное им малое количество сексуального удовольствия, и свои чувства он старался выражать так, чтобы Рэчел могла сносить их, не разделяя.

Отсутствие секса в этой паре способствовало поддержанию разделяемого обоими раннего симбиоза, составлявшего основу их брака. Их незрелость имела черты той связи, которая осталась неизменной с первого года жизни. И Рэчел, и Луис сохраняли чрезмерно близкие, слабо дифференцированные отношения с их матерями. В их совместной жизни каждый представлял для другого недифференцированный и асексуальный суррогат собственной матери. Чтобы сохранять этот союз, им приходилось подавлять агрессию, которая могла бы разлучить их, иначе говоря, продвинуть их на стадию сепарации. Этого удалось достичь совместными усилиями за счет того, что Луис отказался от любых проявлений агрессии, предоставив Рэчел выполнять эту функцию за них обоих. Ей досталась двойная порция агрессивности: она контролировала Луиса и других, сама же испытывала фрустрацию из-за того, что не получала поддержки и не встречала сопротивления. Секс для них имел угрожающие свойства, потому что в нем была агрессия, направленная на Рэчел; избежать этого можно было только в том случае, если она полностью контролировала ситуацию. Крайняя наивность представляла собой разделяемый ими обоими защитный стиль, предохранявший их от проявления их подавленной и спроецированной вовне агрессии. Эту наивность можно рассматривать как защиту от когнитивного развития, сопровождающего процесс сепарации от матери. Стиль их личностной защиты оставался неизменным еще долго после того, как удалось вылечить сексуальную дисфункцию, составлявшую его основной компонент.

Гомосексуальные «браки»

Многие из уже рассмотренных нами принципов остаются верными и для гомосексуальных союзов, в которых оба партнера испытывают друг к другу устойчивые чувства. В этом случае сексуальная жизнь представляет собой такую же связь, как и в гетеросексуальных связях. Как отмечалось в главе 9, выбор партнера своего пола является компромиссом, корни которого скрываются в развитии субъекта. Мужчина-гомосексуалист, как правило, испытывает страх перед женщинами и чувствует себя неадекватным в мужской роли, но не менее верно и то, что большинству гетеросексуальных пар приходится идти на множество компромиссов, чтобы защитить свои браки, и иногда они оказываются вынуждены мириться с патологией не менее тяжелой, чем та патология, на которую указывает гомосексуальный выбор партнера. Отметив эти отклонения в развитии, мы можем переходить к рассмотрению гомосексуализма с точки зрения принципов, разработанных для гетеросексуальных пар.

Джэк обратился ко мне потому, что чувствовал, что его «брак» находится в опасности. Он заверил меня, что совершенно не хочет отказываться от своего гомосексуализма, однако был очень расстроен тем, что его партнер и любовник, с которым он прожил пять лет, уже почти год не испытывает интереса к сексу. В последние несколько месяцев Джэк заметил, что начал засматриваться на других мужчин. Он даже завел отношения с одним парнем, к которому испытал внезапную сильную страсть. По его словам, это был «неумный юнец с красивым телом». Секс с ним был очень возбуждающим и приносил удовлетворение, однако Джэк чувствовал себя ничтожеством и предателем. «Я хочу иметь отношения только с Риком, но не знаю, как заинтересовать его, – сказал он. – Он говорит, что предан мне, но сам находится в подавленном настроении, раздражается и не испытывает ко мне интереса. Ему теперь никуда не хочется ходить, не хочется заниматься сексом. Кажется, он думает, что я для него больше ничего не стою. Он ведет себя, как старая дева, осаживает меня по любому поводу».

Поскольку Рик не захотел прийти на консультацию, я побудил Джэка сообщить ему про свои сексуальные отношения на стороне и рассказать о своих тревогах. Ситуация была настолько тяжелой, что Джэк думал, что ему придется закончить эти отношения, хочет он того или нет. Я считал, что Рик также должен совершить сознательный выбор и сказать, было ли расставание тем, чего он добивался, и следовало ли воспринимать исходящие от него послания как сигнал неудовлетворенности. Когда Джэк рассказал ему о своих отношениях на стороне, реакция последовала немедленно. Во льду между ними образовалась трещина. Депрессия Рика растаяла, он снова стал испытывать влечение к Джэку. У них как будто начался медовый месяц, продолжавшийся две недели. Впоследствии их чувства несколько ослабели, но преданное отношение друг к другу было восстановлено. Интерес Джэка к другим мужчинам испарился – к его облегчению[151].