Виртуальные войны. Фейки - Георгий Почепцов

Во всех своих пропагандистских потоках Россия воспользовалась механизмом переименования объектов в сторону усиления нужной ей символизации. В конфликте с Украиной таким активно используемым переименованием стало использование языка Второй мировой войны, который употреблялся тогда для обозначения врага.

Это были фашисты, нацисты, каратели, неонацисты как основной инструментарий, помогали им в этом также бандеровцы, которые также отсылают на время войны. Это было даже не информационной войной, где предполагается хоть какая-то искусность, а простой пропагандой, причем с опорой на родную старую советскую пропаганду, которая как раз вся выстроена на понятии «врага». Информационное пространство в этом случае выстраивалось не столько с опорой на физическое, как на виртуальное, откуда и брались все эти обозначения без всякой связи с реальностью.

В эпоху телевидения нельзя обойтись без видеоряда, тем более что теленовости были и есть основным источником информации для россиян. Фейковых новостей было так много, что стала совершенно понятна модель их порождения и использования. Поскольку просто слова могли вызвать подозрения, надо было создать определенные виртуальные события, которые должны были стать доказательством лживого освещения.

Д. Киселев, например, демонстрировал на экране удостоверение СС, выданное человеку с украинской фамилией, при этом удостоверение СС была написано с учетом современной немецкой орфографии, которая не соответствовала временам войны. Киселеву потом пришлось даже оправдываться перед телезрителями^[452]. На другом российском телеканале прошел сюжет о распятом мальчике, что тоже впоследствии оказалось фейком^{[453][454][455][456][457]}. В этих пиках противоречия с действительностью явно проступает военный характер конфликта, поскольку только такой тип конфликта позволяет себе не опираться на правду, а конструировать в информационном пространстве то, что требуется, а не отражать то, что есть.

Кстати, такой же странной выглядит дата российской социологии в Крыму, когда один из опросов проводился там 31 декабря 2015 — 1 января 2016^[458]. Как и использование одного и того же персонажа, в котором опознали «актрису» М. Ципко, выступающую в роли свидетельницы ужасных событий в разных точках и разных странах от Украины до Латвии^{[459][460][461][462]}.

Возвращаясь к проблеме когнитивных искажений, можно добавить следующие из длинного набора когнитивных отклонений, характерных для массового сознания:

• первая интерпретация: интерпретацию, которая приходит первой, не так легко изменить: российское телевидение всегда было первым для своей аудитории,

• селективное восприятие: мы видим то, что ожидаем увидеть: российские журналисты искали исключительно отрицательную информацию об Украине,

• переоценка важности имеющейся информации: все четыре российских государственных канала управлялись информационно из одного центра, поэтому у зрителя создавалось ощущение, что другой правды нет и быть не может,

• эффект группового мышления, который не позволяет высказывать индивидуальное мнение, если оно расходится с основным,

• слепое пятно — мы видим ошибки только в словах и аргументах других: российские журналисты все время говорят на тему «зомбированности» украинской аудитории.

Так мы можем идти по всему списку когнитивных искажений, и они все окажутся работающими. Это также связано с главным свойством тоталитарной пропаганды — повтором. Все это время российское телевидение постоянно обсуждало исключительно украинские события, забыв о собственных проблемах.

Российская ситуация является интересным примером, как в современном обществе телевидение может победить Интернет, в котором все же могут присутствовать альтернативные мнения, чего нет в официальном наборе, который пропаганда препарирует до уровня таблицы умножения, с которой невозможно спорить.

Новости и политические ток-шоу являются жестко контролируемым потоком информации, особо важным, так как большинство россиян отдают предпочтение телевизионной информации. По СМС-переписке действующих лиц можно увидеть, как Администрация президента, например, подбирает выступающих для ток-шоу В. Соловьева и других^[463].

Повтор и громкие голоса вместе с драками на российских политических ток-шоу переключают зрителей на эмоциональное восприятие и отключают рациональное. Хорошие и правильные «свои» во главе с играющим главную скрипку ведущим здесь всегда побеждают неуклюжих и неправильных противников, которые хоть и пытаются что-то сказать, но делают это совершенно неумело, к тому же получая время от времени за свои слова по голове.