Магический переход. Путь женщины-воина - Тайша Абеляр

Клара говорила правду. В поведении м-ра Абеляра было что-то такое, что располагало меня к спокойствию даже больше, чем Клара. Это была не его манера выражаться вежливо и тихо, а что-то в выражении его глаз. Его глубокий взгляд заставлял меня внимательно выслушивать его объяснения, несмотря на то, что с рациональной точки зрения они казались мне бессмысленными. Я снова и снова замечала, что задаю ему вопросы так, как будто прекрасно понимаю, о чем идет речь.

— А я смогу когда-нибудь добраться до своего тонкого тела? — спросила я у м-ра Абеляра.

— Все зависит от того, захочешь ли ты этого.

Его слова посеяли во мне сомнения. В ходе вспоминания я неоднократно убеждалась, что я самодовольна и труслива и что моя первая реакция на все беспокоящее и опасное состоит в том, чтобы избегать этого. Но во мне также жило сильное любопытство. Я стремилась пройти через необычные переживания, что подтверждают и слова Клары о том, что я несомненно обладаю бесстрашием и дерзостью.

— Мне очень интересно узнать, что такое двойник, сказала я, — стало быть, я определенно хочу почувствовать его.

— Любой ценой?

— Любой, за исключением продажи своего тела, — сказала я неловко.

Услышав это, они так залились смехом, что я подумала, не закончится ли это тем, что они будут кататься по полу. Я говорила искренне, потому что, по правде говоря, не была уверена, нет ли у них в связи со мной каких-то тайных планов. Будто прочитав мои мысли, м-р Абеляр сказал, что пришло время познакомить меня с некоторыми законами их мира. Он выпрямился, и лицо его приняло серьезное выражение.

— Перипетии отношений мужчин и женщин нас не интересуют, — сказал он.

— Это значит, что нам нет никакого дела до морали человеческого общества, отсутствия таковой или наличия аморальности. Вся наша энергия направляется на исследование новых путей.

— Можете ли вы привести мне пример нового пути, м-р Абеляр? — спросила я.

— Разумеется, могу. Что ты скажешь о том, чем ты сейчас занимаешься, о вспоминании? Уже сам факт, что я сейчас разговариваю с тобой, связан с тем, что благодаря своим занятиям ты накопила достаточно энергии для того, чтобы выйти за пределы некоторых физических ограничений. Ты уже видела, хотя, возможно, это длилось лишь мгновения, то, что нельзя понять рационально, потому что его нет у нас на складе, как выражается Клара.

— Мой склад содержит странные вещи, — предупредила я его. — Просмотрев свое прошлое в ходе вспоминания, я убедилась, что когда-то была сумасшедшей. На самом деле я и сейчас не совсем в своем уме. Подтверждением этому может служить то, что я здесь, и то, что я не могу сказать, во сне мы сейчас разговариваем или наяву.

Едва я это произнесла, как они оба опять разразились хохотом, словно смотрели телепередачу, в которой комик только что выдал очередную остроту.

— Я прекрасно знаю, насколько ты в своем уме, сказал м-р Абеляр с оттенком понимания в голосе. — Но твое сумасшествие не связано с тем, что ты здесь с нами. Более того, со времени твоего появления здесь, что бы ты сама об этом ни думала, я уверяю тебя, что ты индульгировала[3]не так много, как в прошлом. Откровенно говоря, кое-что из того, что, по словам Клары, ты уже делала, например, посещение мира теней — в действительности не является ни индульгированием, ни сумасшествием. Это был новый путь, нечто неназванное и невообразимое с точки зрения обычного мира.

Затем последовало продолжительное молчание, от которого я неловко заерзала. Мне хотелось сказать что-нибудь, чтобы нарушить беспокоящую тишину, но ничего подходящего не приходило мне в голову. Мое положение усугубилось тем, что м-р Абеляр все время искоса поглядывал на меня. Затем он шепнул что-то Кларе, и они вместе тихо засмеялись, что окончательно вывело меня из равновесия, потому что я не сомневалась ни на мгновение, что они насмехаются надо мной.

— Ты даже не представляешь себе, как высоко мы ценим твое согласие быть здесь с нами, — сказал м-р Абеляр совершенно неожиданно для меня. — Мы находим тебя забавной, потому что ты так эксцентрична. Вскоре ты познакомишься с одной особой из нашей группы, которая так же эксцентрична, как и ты, хотя она намного старше тебя. Когда мы смотрим на тебя, мы вспоминаем, как она выглядела в молодости. Вот почему мы смеемся. Прости ню, пожалуйста.

Я терпеть не могла, когда надо мной смеются, но ее извинение было таким искренним, что я тут же принял его. М-р Абеляр вновь пустился рассуждать о двойнике так словно ничего другого и не было сказано.

— По мере того, как мы отказываемся от идей, которые запирают нас в физическом теле, — сказал он, — наше осознание начинает смещаться в сторону тонких сущностей, что происходит постепенно или внезапно. Для того, чтобы способствовать этому переходу, наш физический аспект должен оставаться в полном покое, будто погруженный в глубокий сон. Трудность здесь в том, чтобы убедить тело начать сотрудничать, потому что оно редко по своей воле отказывается от власти над ним.

— Как же тогда мне стать независимой от тела? — спросила я.

— Нужно его перехитрить, — ответил он. — Ты даешь своему телу возможность чувствовать себя погруженным в глубокий сон. Ты преднамеренно успокаиваешь его, смещая осознание на другой уровень. Когда твои тело и ум успокаиваются, двойник просыпается и берет контроль над происходящим в свои руки.

— Кажется, я не до конца понимаю вас, — сказала я.

— Не разыгрывай здесь роль адвоката дьявола, Тайша, — оборвала меня Клара. — Для этого у тебя есть достаточно времени в пещере. Знай, что уже сам факт, что ты смогла увидеть нагваля, свидетельствует о твоей способности пользоваться двойником. Ведь ты тогда спала и бодрствовала одновременно.

Мое внимание привлекло слово, которым Клара назвала м-ра Абеляра. Она сказала, что он — «нагваль». Я спросила ее, что означает это слово.

— Джон Мишель Абеляр — это нагваль, — гордо сказала она. — Он — мой наставник, источник моей жизни и благополучия. Напрягай воображение как хочешь, ты не сможешь понять, в каком смысле он является моим мужчиной, и все же я люблю его больше всех на свете. Когда он станет таким же и для тебя, тогда он будет и твоим нагвалем тоже. А пока он для тебя просто м-р Абеляр или даже Джон Мишель.

М-р Абеляр засмеялся так, словно Клара говорила это все шутя, но она смотрела на меня столь выразительно, что я поняла, что она говорила чистую правду.

Последовавшее за этим молчание прервал м-р Абеляр.

— Для того, чтобы привести в действие тонкое тело, ты должна прежде всего открыть некоторые центры своего тела, которые работают подобно воротам, — продолжал он. Когда все эти центры открыты, двойник может выйти из своей защитной оболочки. В противном случае он навсегда останется заключенным в этой грубой скорлупе.