Мужчина в отрыве. Игры, порно и потеря идентичности - Никита Коломбе

«У постфеминистского поколения женщин нет четкого понимания о гендерных ролях. Мужчин, которым сейчас под 30 или чуть больше, учили быть внимательными и чуткими, чтобы они не выставляли напоказ свои агрессивные порывы, но в результате они оказались в тупике. Женщины 20-30 лет рассуждают о силе феминизма, но сексуально их привлекает открытая демонстрация мужского напора и силы. Вся наша вежливость, внимательность и предусмотрительность только портят дело, потому что воспринимаются как слабость характера. Мало того, я даже не могу сделать первый шаг, потому что меня учили не форсировать события, не быть пошлым, не применять всяких пикаперских штучек по отношению к предмету своей страсти. Не существует правил, как я должен поступить, известно лишь, чего я не должен делать. Как будто из этого может что-то выйти... Нет уж, спасибо, я лучше пойду поиграю на компьютере».

Но кое-что потихоньку меняется. Женщину начинает тяготить собственное «освобождение». Никто не может дать точного определения женской свободы, поэтому феминистки и разбежались по разным тусовкам, не в состоянии договориться, в чем же заключается их сексуальное раскрепощение. Например, Кандида Ройэлл³⁹⁶ и Энни Спринкл³⁹⁷ считали, что порно придает женщине уверенность в себе, а по мнению Андреа Дворкин, Сьюзан Браунмиллер и Робин Морган³⁹⁸ порно, напротив, подрывает устои феминизма. Несмотря на все попытки религиозных консерваторов и радикальных феминисток извести порно, общественное мнение начиная с 1960-х гг. претерпело большие изменения. Если прежде девушки должны были сохранять невинность до самой свадьбы, сегодня они готовы вступить в связь с первым встречным, в любом месте, без каких-либо ограничений. С одной стороны, многие табу давно перестали действовать, а с другой — половое просвещение застряло где-то в Викторианской эпохе. Лозунг «Мое тело — мое дело» звучит, конечно, мощно, но только женщина ничего не знает ни про свое собственное тело, ни про свободу выбора.

В своей книге «Шовинистические хавроньи» (Female Chauvinist Pigs) Ариэль Леви, штатный автор New Yorker, описывает, каким образом сексуальная объективизация и самообъективизация влияют на личностное и сексуальное развитие женщины. Проведя небольшой экскурс в культуру пошлости, автор показала, как феминизм перекочевал от борьбы за женские права к посещению уроков стриптиза. Леви пишет, что у каждого поколения есть подобные проблемы, но «если женщины старших поколений действительно участвовали в женском движении или хотя бы жили в то время, когда коллективная память еще хранила его уроки, для сегодняшних девушек-подростков эта связь прервалась. Они не знают, что когда-то в женском лексиконе не было словечек вроде “зашибись” и никто не наращивал себе грудь в 16 лет, никто не восхищался порнозвездами, а профессия стриптизерши была чем-то унизительным»³⁹⁹.

Но чему тут удивляться? На экранах и обложках глянцевых журналов процветает сексуальный эксгибиционизм вперемешку с гламурным стилем, и молодые девушки начинают думать, что быть похотливой горячей красоткой очень даже неплохо. До тех пор, пока на неокрепшие умы девочек-подростков обрушивается противоречивая мешанина (родители говорят одно, сверстники — второе, медиа — третье), бесполезно ожидать, что они перестанут идти на поводу своих гормонов, восхищаться порнозвездами и бродить по сайтам с сексуальным контентом. Леви продолжает: «Неудивительно, что девочки больше не хотят сберечь себя для “одного-единственного”, считая секс эдаким перформансом». Далее автор предлагает: