Либидо с кукушкой. Психоанализ для избранных - Василий Чибисов

Когда говорят, что у здорового человека все дома, то имеют в виду наличие под крышей каждой твари по паре. Каждому неврозу по психозу и наоборот. Психоз создает для невроза рабочие места и занимается топ-менеджментом. Невроз, тихо ворча, извлекает психотические фантазии из нарциссического вакуума и придает сферическим коням более реалистичные формы. И стоит только нарушить баланс…

Светлана Озерская заслуженно считалась лучшим психотерапевтом России, поэтому много знала о супружеской (почти вселенской) гармонии между неврозом и психозом. И ничуть не удивилась, когда на пороге ее кабинета нарисовалась девица с ажитативной депрессией и компульсивной страстью к покупкам.

Света просто обожала всякие навязчивые состояния, особенно переедание и шопинг. Она сама первую половину своей жизни справлялась с внутренними демонами с помощью еды. Соответственно, вторую половину – затянувшуюся и безрадостную – решила пройти под знаменем бездумных покупок.

Как и подобает любому талантливому мозгоправу, Светлана Александровна носила под полушарной коркой таких чудищ, что хватило бы на пару сотен архитектурных шедевров и политических триумфов. Ну, или на пожизненное заключение в тюрьме для особо опасных преступников где-нибудь в Балтиморе.

К счастью, на каждый психотический вопрос у Озерской имелся свой невротический ответ. Вечный ремонт в апартаментах во Вспольном переулке, скупка брендовой одежды, смешивание чая с виски в разных пропорциях или опасные детективные авантюры. От последних страдала не столько Света, сколько ее друг и коллега Игнатий Аннушкин.

* * *

– Уж вы-то должны меня понять, Светлана Александровна!

Светлана Александровна понимала.

– Я уже видеть не могу эти шмотки! Просто я боюсь, что кто-то другой их купит. Дело не в деньгах и не в вещах. Время! Чувствуете, как уходит время? Светлана Александровна!

Светлана Александровна чувствовала.

– Я уже привыкла. Это как смена времен года. Неделю не могу встать с кровати, слезы лью. Неделю развожу бурную деятельность, занимаюсь документами, совершаю удачные сделки. Хотя слезы все время текут. Потом вроде отпускает, несколько дней я радуюсь жизни. А последнюю неделю трачу на беготню по магазинам. Вы меня слушаете? Светлана Александровна!

Светлана Александровна слушала.

– Раньше я просто сметала все с полок. Меня хватало на два-три забега, потом силы заканчивались. И я ныряла в сон, которым невозможно насытиться. И тонула в слезах. На звонки отвечать нормально не могла. Знаете, как это невыносимо? Тебе кричат «Алло!», а ты молчишь, как дура. Светлана Александровна!

Светлана Александровна молчала. Как дура.

– Но сейчас я уже просто не могу остановиться. Меня корежит от ужаса при мысли, что кто-то может меня опередить. Звучит идиотски. Но я вижу какую-нибудь тряпку и понимаю, что должна купить ее первой. Как гончая, делаю стойку и беру след. Светлана Александровна!

Светлана Александровна стойку не сделала, но след взяла.

– В последний раз было по-настоящему страшно. Показалось, что все вокруг готовы устроить на кассе аукцион, лишь бы помешать мне купить очередную безвкусную кофточку. Светлана Александровна!

– А что с едой? – спросила наконец Светлана Александровна, поймав требовательный взгляд пациентки.

– С какой едой?! Меня накрывает в бутиках, а не супермаркетах или кафешках.

– Обычно такая картина дополняется компульсивным перееданием.

Клиентка скорчила брезгливую мину, что Света расценила как отрицание.

– Ну нет так нет, одной проблемой меньше. Мне хотелось бы узнать другое, – продолжала врач. – Когда вас впервые посетила эта мысль?

– Какая из?

– Что вы обязаны успеть купить какую-то вещь?

– Может, месяц назад. Это важно?

– Думаю, да. У нас недавно была конференция, где коллеги обсуждали новую напасть. Как же называлась эта игра… – Светлана вынула из кармана халата блокнот. – Так. Смотрим. Пакет-монгол. Там надо ловить и собирать в пакет неких существ, кидая в них баскетбольные мячи. Довольно много людей решили, что просто обязаны поймать всех этих… монголов.

– Пакет-монгол?! – жизнеутверждающе заржала клиентка. – Что вы там всем коллективом дружно употребляете? Покемон-гоу эта туфта называется.

Светлана тактично пропустила мимо ушей вопрос про дружное употребление. Она любила устраивать чаепитие для коллег. И еще больше любила добавлять в чай большое количество виски. Поэтому коллеги тоже любили чаепития, которые устраивала Светлана.

– И ловить надо их с помощью покеболов, а не баскетболов. Это такие красно-белые металлические шары, – отсмеявшись, продолжала женщина. – Игрок бегает, как дурак, по городу. Смотрит на экран телефона, в надежде найти желтого зайчика.

– Вы сами не пробовали играть?

– Я? Да зачем?! Собирать виртуальных существ? Нет уж, мне хочется чего-нибудь более ощутимого. Покемонов на вкус не попробуешь.

– А одежду?

– Ну… нет. Но ее хотя бы можно примерить. Или ножницами изрезать на мелкие лоскуты.

– Можно конечно. Но я вынуждена вернуться к теме вкуса. Как у вас с питанием?

– Нормально у меня все с питанием! Ем немного, предпочитаю диетическое мясо, вырезку. Сердечки и прочие потроха тоже хорошо идут, – дама сыто зажмурилась, вспоминая свои последние рецепты. – Да, я люблю иногда приготовить что-нибудь интересное. Но я не люблю доедать свою порцию. Пару кусочков, не больше, ради вкуса, потом блюдо надоедает.

– Коллекционируете блюда вместо покемонов?

– Да нет же! Что вы пристали? Все с питанием у меня нормально!

– Просто предположила. Возможно, дело и не в игре вовсе. Но когда вокруг все начинают заниматься бессмысленной погоней за виртуальными попугаями, тут любой занервничает. К тому же, вы хорошо осведомлены об игре, если я правильно поняла.

– Правильно. Потому что люблю читать криминальную хронику! В Москве уже двадцать четыре школьника пропало. Все перед исчезновением говорили, что идут ловить редкого покемона.

– Веская причина, чтобы вытеснить желание самой поохотиться за этими виртуальными монголами. А где вытеснение, там и замещение.

– Покемонами, Светлана Александровна. Хотя татаро-покемонское иго тоже хорошо звучит.

– Так что же?

– Нет! – уверенно и звонко отчеканила пациентка. – Виртуальность меня не интересует. Она слишком пресная. Или наоборот приторно сладкая.

– А какая на вкус жизнь?

– Как плохо приправленный стейк с кровью.

– И…

– …и все у меня нормально с питанием!

* * *

Озерская часто спрашивала себя: зачем некоторым пациентам вообще нужен психотерапевт? Они приходят, что-то рассказывают, игнорируют или высмеивают все реплики врача, на вопросы не отвечают, проблему решать не хотят. Но всего за час бессмысленной беседы с клиентом происходит метаморфоза. Былая депрессия растворяется, внутренние колебания затухают, уступая место маниакальным искоркам твердой решимости осуществить задуманное.