Психология в кино - Татьяна Салахиева-Талал

Все становится чуть менее однозначным, когда речь идет об установках, касающихся социального взаимодействия: «Взрослых надо слушаться», «Не спорь со старшими», «Учитель плохого не посоветует». И все становится совсем неоднозначным с интроектами, которые могут иметь далеко идущие печальные последствия, но которые тем не менее повсеместно распространены в нашей культуре: «Мальчики / воспитанные девочки не плачут», «Злиться нехорошо», «Будь как все», «Не высовывайся», «Не ной», «Стыдно быть выскочкой», «Есть такое слово “надо”», «А ты через “не хочу”», «Никогда никому не рассказывай о своих проблемах», «Не выноси сор из избы», «Жаловаться стыдно», «Хорошие девочки такие короткие юбки не носят / не красятся / не смеются так громко / подставьте любое утверждение», «Настоящий мужчина должен…» и пр.

Всеми этими интроектами родители пичкают своих детей не со зла, просто с их помощью легче сделать ребенка удобным и управляемым. Казалось бы, что здесь страшного? А проблема в том, что эти установки ребенок впитывает как аксиомы, которые не подлежат критике и переосмыслению, и под аксиомы «подгоняет» свое поведение, помещает себя в прокрустово ложе родительских интроектов.

В результате во взрослом возрасте женщина, столкнувшись с насилием, замыкается в своей травме, потому что «жаловаться стыдно», да еще и чувствует себя виновной и грязной, потому что носила короткую юбку, была при макияже и громко смеялась в тот вечер. Мужчины в стрессовых ситуациях не жалуются и не плачут, потому что «не положено», в итоге пьют, страдают вспышками неконтролируемой ярости и вовсе умирают раньше женщин от инфарктов. Дети и подростки, ставшие жертвой педофила, молчат, потому что «взрослых надо слушаться», «они плохого не посоветуют» и «добра желают». Жена не уходит от мужа-абьюзера, потому что «бьет – значит, любит», и терпит побои, потому что «злиться нехорошо». Человек с творческими наклонностями прозябает на офисной работе, потому что «высовываться стыдно» и нужно «быть как все».

Мы уже даже не помним ни сами эти фразы, ни тем более то, кем и в каком контексте они были сказаны, – мы просто неосознанно отказываемся от своих истинных желаний и потребностей в попытках жить «правильно» и «как положено».

Предлагаю вам на минутку задуматься и попытаться вычленить некие аксиоматичные концепты, которые влияют на вашу жизнь. Что это может быть? Вот некоторые из тех, которые я очень часто встречаю в своей психотерапевтической практике: «Мужчинам только одно надо»; «Женщинам нужны только деньги»; «Первой(му) проявлять инициативу стыдно»; «Жениться нужно до 30»; «Жениться нужно, когда нагулялся»; «Жизнь без детей не имеет смысла»; «Если у человека нет семьи, значит, с ним что-то не так»; «Бездетная женщина – это стыдно»; «Карьера и дети несовместимы»; «Нельзя злиться»; «Завидовать нехорошо»; «Не смейся много – плакать будешь»; «Не плачь и не раскисай»; «Нельзя говорить про маму плохое»; «Я – последняя буква в алфавите»; «Мало ли чего я хочу»; «Хочется – перехочется»; «Проявлять слабость стыдно»; «Улыбнись – и все пройдет»; «Надо быть позитивным» – и еще масса противоречащих друг другу предписаний. Особенно сильны стереотипы относительно того, какими должны быть «настоящая женщина» и «настоящий мужчина», как «правильно» распоряжаться своей жизнью, а также запреты на проявление чувств и искреннее предъявление себя.

Чем больше долженствований и правил поведения впитал в себя ребенок, тем больше он разучился слушать собственные «хочу» и «нуждаюсь» и тем более автоматическим становится его поведение. Вырастая, он не делает выбор, а действует так, как «надо», «положено» или «должен». А зачем надо, почему положено и кому должен, чаще всего не задумывается.

У человека, «заваленного» интроектами, очень ригидные, не гибкие границы – в его поведении нет вариативности и выбора, а есть только автоматическое следование правилам, пусть и нелогичным.

Представьте себе типичный диалог в регистратуре государственной поликлиники:

– Наденьте бахилы!

– У меня с собой сменная обувь.

– Не положено!

– Почему не положено? Кем не положено? Я же чистую обувь принес!

– Бахилы наденьте! Со своим не положено.

– Да в чем логика? Бахилы нужны, чтобы не наследить. Я именно для этого чистую обувь принес.

– Ты что, самый умный?! Не положено, кому сказала!

Но самая частая форма проявления интроекции – вопросы «А что мне делать?» или «Как мне правильно поступить?».

Проблема заключается не в интроектах как таковых, а в том, когда сам процесс интроецирования становится ведущим способом контакта человека с миром.

В таком случае человек отчужден от своих истинных потребностей и не способен совершать собственный выбор и принимать собственные решения. Он привык, чтобы окружающий мир давал ему готовые формулы, по которым нужно жить. Он запрашивает советы и ищет готовые решения. Ему свойственно полевое поведение, при котором активность человека провоцируется и управляется внешними факторами, стимулами поля (в противоположность волевому поведению, при котором деятельность запускается внутренними интенциями, и человек активно преобразует окружающую среду).

Фриц Перлз называл интроецирующего невротика «беззубым сосунком» – тем, кто не способен задействовать собственные зубы, чтобы кусать и пережевывать окружающий мир, а хочет целиком заглатывать правила, по которым «надо» жить.

Перлз много говорил о важности агрессии как жизненно необходимой функции организма. В нашем обществе агрессия считается словом ругательным, однако ее истинный, биологический смысл заключается в том, что именно агрессия позволяет нам менять окружающий мир и удовлетворять свои потребности.

Так, младенец пьет материнское молоко, и этот период является этапом его полной зависимости от мира в лице матери. Но в какой-то момент у него начинают расти зубы – и он становится способен пережевывать и поглощать твердую пищу. Процесс пережевывания – это акт агрессии в чистом виде: человек разрушает, раздробляет, деконструирует пищу на мельчайшие элементы, которые могут быть усвоены организмом. Дентальная агрессия (начало кусания и жевания) ознаменовывает первый сепарационный период малыша – полное слияние с матерью сменяется следующей стадией, на которой ребенок способен к качественно иному контакту с окружающим миром.

Таким образом, агрессия – жизненно важная функция человека. Она позволяет преодолевать препятствия (деконструировать элементы окружающей среды), отстаивать границы, активно пережевывать то, что предлагает окружающий мир, выбирая подходящее и отвергая ненужное. Агрессия – движущая сила на пути реализации истинных потребностей.

Интроекция – это «беззубый» процесс. Человек не задействует свою агрессию, чтобы пережевывать (критически оценивать, анализировать, переосмыслять, выбирать) элементы окружающей среды, а проглатывает их целиком. В итоге непереработанные элементы, внешние правила и убеждения, чужие голоса настолько захламляют его изнутри, что во всем этом он все меньше распознает собственное «Я», вообще теряет вкус к жизни и уж подавно – вкус собственных желаний.