Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях - Мэттью Уолкер

Многие знают, что недосыпание переворачивает вверх дном наши эмоции. Это мы замечаем и в других. Представьте достаточно распространенную ситуацию: отец, безуспешно укачивающий на руках плачущего или кричащего малыша, оборачивается к вам посреди всего этого шума и говорит извиняющимся тоном: «Стивен просто не выспался сегодня ночью». Все родители знают, что недосып приводит к плохому настроению и повышенным эмоциональным реакциям на следующий день.

В то время как эмоциональная иррациональность и непоследовательность, родившаяся из недостатка сна, — явление субъективное и до смешного распространенное, до недавнего времени мы не знали, как депривация сна влияет на мозг на нейронном уровне с точки зрения эмоций, несмотря на известные профессиональные, психиатрические и социальные последствия.

Чтобы прояснить этот вопрос, несколько лет назад мы с моей командой провели исследование, используя МРТ-сканирование мозга. Нашими испытуемыми стали две группы молодых здоровых взрослых людей. Одна группа, находясь под контролем в моей лаборатории, бодрствовала всю ночь, а вторая нормально спала. На следующий день во время сканирования мозга волонтерам обеих групп показали одну и ту же сотню картинок, на которых были изображения, варьировавшиеся от эмоционально нейтральных (корзинка, коряга) до негативных (горящий дом, приготовившаяся к нападению ядовитая змея). Используя эмоциональную окраску изображений, мы смогли сравнить усиление реакции мозга на негативные эмоциональные триггеры.

Анализ данных сканирования позволил увидеть самое сильное воздействие, которое мне доводилось наблюдать до настоящего времени. Миндалевидные тела, расположенные в левом и правом полушариях мозга, — ключ к запуску сильных эмоций, таких как гнев, ярость и других, связанных с реакцией «бей или беги», — показали более чем 60%-ный рост эмоциональной реактивности у испытуемых, лишенных сна. По сравнению с ними участники, спавшие всю ночь, продемонстрировали умеренную, контролируемую степень активности миндалевидного тела, несмотря на то что видели те же самые изображения. Создается впечатление, что без сна наш мозг возвращается к примитивному образцу неконтролируемой реактивности. Наши реакции становятся неуместными и неуправляемыми, и мы оказываемся не в состоянии поместить события в более широкий или обоснованный контекст.

Данный ответ вызвал другой вопрос: почему лишенные сна эмоциональные центры мозга стали настолько реактивными? Дальнейшие МРТ-исследования с использованием усовершенствованных анализов позволили нам определить основную причину. Оказалось, что после полноценной ночи сна префронтальная кора — часть лобной доли мозга, которая находится прямо над глазными яблоками, развита у людей сильнее всего в сравнении с другими приматами, а также отвечает за множество функций, — была прочно связана с миндалевидным телом и контролировала этот эмоциональный мозговой центр. В условиях полноценного ночного сна мы получаем сбалансированную комбинацию эмоционального акселератора (миндалевидного тела) и эффективного тормоза (префронтальной коры). Однако при депривации сна прочная связь этих участков мозга нарушается. Мы теряем способность сдерживать наши атавистические импульсы — слишком уверенно жмем на педаль газа наших эмоций (миндалевидное тело) и слишком мало пользуемся регулирующими тормозами (префронтальной корой). Без разумного контроля, который каждую ночь обеспечивает сон, мы не можем стоять на ровном киле неврологического, а значит, и эмоционального состояния.

Недавний эксперимент японских ученых, в котором они ограничили сон участников пятью часами в течение пяти ночей, подтвердил результаты наших исследований. Как ни лишай мозг сна — сразу на целую ночь или понемногу в течение нескольких ночей, — эмоциональные последствия будут одинаковы.

Когда мы только приступили к нашим экспериментам, меня поразили перепады в настроении испытуемых. В мгновение ока люди, лишенные сна, то впадали в нервозность и раздражительность, то испытывали головокружение, как при опьянении или сотрясении мозга, то вновь начинали распространять негатив. Огромные эмоциональные расстояния между негативным и позитивным восприятием действительности они преодолевали за поразительно короткое время. Было ясно, что я что-то упустил. Нужно было провести исследование, подобное тому, которое я описывал выше, но теперь выяснить, как лишенный сна мозг реагирует на самые интересные и позитивные впечатления, такие как захватывающие изображения экстремальных видов спорта, а также на награды вроде выигрыша большой суммы за выполнение определенных заданий.

Мы обнаружили, что у лишенных сна испытуемых в полосатом теле — парном органе мозга, расположенном по обе стороны миндалевидного тела, чувствительном к дофамину и ответственном за импульсивность и вознаграждение, — наблюдался всплеск нейронной активности как реакция на позитивные изображения. Как и в случае миндалевидного тела, повышенная чувствительность этих гедонистических отделов была следствием утраты контроля со стороны префронтальной коры.

Значит, мы не можем сказать, что недостаток сна погружает мозг в негативное состояние и удерживает его там. Скорее мозг, которому не хватило сна, бросает к обеим крайностям эмоциональной валентности — то к положительной, то к отрицательной.

Вы можете подумать, что первое уравновешивает второе и таким образом нейтрализует проблему. К сожалению, эмоции и их воздействие на наши реакции и решения не работают таким образом. Крайности часто бывают опасными. Крайне плохое настроение и депрессия могут, например, породить в человеке чувство собственной никчемности и сомнения в ценности самой жизни. Теперь на этот счет мы располагаем более точными свидетельствами. Исследования среди подростков определили связь между нарушением сна, суицидальными мыслями, попытками и фактами самоубийств. По этой причине общество и родители просто обязаны ценить полноценный сон подростков, а не наказывать за него. Нельзя забывать, что по количеству смертей среди молодых взрослых в развитых странах суицид занимает второе место после дорожно-транспортных происшествий.

Кроме того, недостаток сна связывают с поведенческими проблемами и агрессией детей подросткового возраста. Аналогичная взаимосвязь между недосыпанием и насилием была отмечена среди заключенных пенитенциарной системы, печально известной тем, что не располагает условиями для нормального сна, который мог бы снизить уровень агрессии, насилия, психических расстройств и самоубийств. А ведь эта проблема, помимо гуманитарной, имеет и финансовую составляющую, поскольку приводит к росту расходов налогоплательщиков.

Подобные сложности, хотя и с иными последствиями, возникают при переходе в крайне позитивное состояние. Повышенная чувствительность к доставляющим удовольствие впечатлениям может приводить к погоне за сенсациями, неоправданному риску и пагубным привычкам. Помимо этого нарушение сна — вечный спутник приема лекарств, вызывающих зависимость, или наркотиков^[71]. Недостаток сна также определяет частоту рецидива при многочисленных аддиктивных расстройствах, возникших из-за отсутствия контроля со стороны штаб-квартиры нашего рацио — префронтальной коры головного мозга^[72]. С точки зрения профилактики важно то, что недостаток сна в детстве серьезно увеличивает вероятность раннего начала употребления наркотиков и алкоголя, даже в случае контролирования таких факторов повышенного риска, как тревожность, дефицит внимания и употребление наркотиков родителями^[73]. Теперь вы можете понять, почему вызванная лишением сна эмоциональная неустойчивость по принципу маятника не уравновешивает сама себя, а порождает дополнительную озабоченность.