Чертоги разума. Убей в себе идиота! - Андрей Курпатов

Игра в секс

В эксперименте, проведённом эволюционными психологами Дугласом Кенриком и Владом Гришкевичусом, одной группе мужчин демонстрировали фильм с фривольным сюжетом, а другим – с милыми сельскими пейзажами.

Затем и той, и другой группе мужчин предстояло оценить эмоциональные реакции женщин на фотографиях.

Фокус состоял в том, что все женские фотографии были подобраны таким образом, чтобы на лицах не отображалось вообще никаких эмоций.

Но как вы, наверное, догадываетесь, те мужчины, которые предварительно посмотрели фильм с любовными сценами, «увидели», что женщины на фотографиях испытывают сексуальное влечение.

В контрольной группе (то есть мужчин, которые смотрели кино в этом смысле нейтральное) никакой сексуальной жажды испытуемые в тех же самых фотографиях не усмотрели.

То есть мы с лёгкостью можем играться со своими «другими людьми» в собственной дефолт-системе мозга, дорисовывая их так, как нам нравится или почему-то нужно.

Понятно, что когда сексуально возбуждённый мужчина смотрит на фотографию красивой женщины, прикольно приписать ей желание «большой и чистой любви» на ближайшем сеновале.

Так ли это на самом деле? Это интересует его в последнюю очередь.

Будучи животным в стае, он бы лишний раз подумал – подрисовывать тут что-либо или лучше не надо, потому что хуже будет. Но в нашей, «культурной» среде за спрос, что называется, денег не берут. Так что пробуем, а там как пойдёт… Может, и выгорит.

В общем, мы свободны действовать, не слишком согласовываясь с действительной реальностью. Единственное, что нужно, – пытаться соблюдать формальные правила, принятые в данном обществе. Поэтому мужчины, например, не начинают своё знакомство с дамой сердца на улице, приставая к ней физически, а заводят приятные беседы в Tinder, приглашают на ужин и т. д.

Но это уже другого рода игра: истинные желания вполне понятны, но спрятаны и лишь подразумеваются. Каждый из участников может нарисовать у себя в голове всё что угодно: девушка – рыцаря на белом коне, влюблённого в неё до потери сознания, юноша – будущую оргию с привлечением подружек. В общем, есть где фантазии порезвиться.

На деле же они просто сидят в ресторане и думают, какой шаг сделать следующим. Правды никто никому, разумеется, не говорит (даже себе можно не сознаваться, а придумать какую-нибудь милую байку). Это всё – игра внутри голов участников этой пьесы. Игра, которая разворачивается поверх того, что происходит на самом деле.

Наивно было бы полагать, что у нас есть хоть какой-то шанс вырваться из действительной социальной реальности.

В какие бы игры ни играли люди, они остаются животными. Не в том смысле, что они «звери» и т. д., а в том, что мозг наш – это биологический объект, который подчиняется определённым законам, сформированным эволюцией задолго до появления нас как вида.

Один из таких законов выявил и описал лауреат Нобелевской премии, выдающийся австрийский этолог Конрад Лоренц. Речь сейчас пойдёт о «внутривидовой агрессии», то есть о том, что побуждает представителей одного и того же биологического вида вступать в конфликты друг с другом.

С эволюционной точки зрения это кажется странным. Любой вид борется за своё выживание – хоть суслики, хоть гиены, хоть мы с вами. Почему же тогда внутри этого вида животные находятся в борьбе – сорятся, дерутся, а то и вовсе убивают друг друга? Вроде бы нелогично.

И вот именно Конрад Лоренц показал, что логика в этом есть, причём именно эволюционная. Представьте себе на секунду, что представители своего вида не испытывали бы агрессии в отношении сородичей. Это привело бы к тому, что все они жили мирно и счастливо… И в одном месте.

Собственно, в этом всё дело: конфликты внутри групп животных – это способ выталкивания представителей своего вида на новые территории, а то и вовсе в ареалы обитания.

Чем больше территорий и ареалов обитания освоит вид, тем больше вероятность, что он выживет в случае природных катаклизмов, изменения климата, в борьбе с естественными врагами и т. д., и т. п.

Кроме того, новые ареалы обитания обучат представителей вида новым адаптивным стратегиям, толкнут эволюцию дальше, что тоже неплохо. Вот пандам, например, явно недостаёт внутривидовой агрессии – поселились локально, в питании прихотливы, а как результат – угроза вымирания.

Мы с вами, в отличие от панд, освоили всю планету и прыгнули в космос. Мы единственные животные, которые живут на всех континентах, включая Антарктиду. А ещё мы очень разные – и внешне, и даже физиологически (у каждой расы, этноса, народа свои особенности).

Так что внутривидовой агрессии у нас с вами, в отличие от тех же милых панд, предостаточно.

И история человечества – начиная с «вифлеемских младенцев» и заканчивая Освенцимом и Хиросимой – не даст соврать.

Как показал Конрад Лоренц, внутривидовая агрессия является инстинктивной реакцией, которая автоматически возникает у каждого из нас, когда мы сталкиваемся с представителем своего вида.

Мы этого бурлящего в себе негодования при встрече с «родичами», конечно, не замечаем и не осознаём (привычное и естественное для нас дело!). Но она, поверьте, идёт впереди нас, причём воинственным строевым шагом.

Как только другой человек нарушает наше личностное пространство, мы тут же напрягаемся. Замечали?.. Возможно, вы даже слышали об этом феномене – «личностное пространство».

«Личностное пространство» – это ваша зона психологического комфорта при взаимодействии с другими людьми. Личностное пространство подвижно и зависит от ряда обстоятельств^[21]. Но почему вообще такой эффект возникает?