Открывая новую себя - Лариса Ренар

— Я долго искала свой девиз, но найдя его, я словно обрела стрежень, поддерживающий меня каждый день.

— Можно я еще поищу? Что-то сразу ничего мудрого не придумать.

— Поищи, это действительно очень важно для Королевы — иметь некое убеждение, ведущее ее, ее стержень. Твой щит — это твой персональный код, люди должны считывать твой код, узнавать тебя по твоему коду. Вот как его можно включить.

Включение кода.

На выдохе ты поднимаешь руки над головой. На вдохе опускаешь их на уровень груди, делаешь выдох и на вдохе берешь свой щит и ставишь его перед собой. На задержке дыхания чувствуешь, как щит закрывает все твое тело, и на выдохе медленно разводишь руки в стороны. Ты чувствуешь, что твой щит защищает тебя и в то же время представляет тебя такой, какой ты хотела бы, чтобы тебя воспринимали. И это помогает вести себя по-королевски.

2004

— А что для тебя значит «вести себя по-королевски»? Как ты хотела, чтобы тебя воспринимали? — выслушав мои ответы о самой себе, спросил меня Харольд. Из Копенгагена в Рейкьявик, из Рейкьявика в город в Гренландии с труднопроизносимым названием — Ангмагссалик, затем на маленьком самолете в Кукусук. И вот наконец-то все перелеты закончились и мы ехали из аэропорта в гостиницу.

— Я бы хотела казаться более недоступной, более отстраненной, более независимой, властной.

— Для того чтобы изменить то, что ты транслируешь, тебе нужно изменить прежде всего свою внутреннюю реальность.

— Все говорят об этом, только мне до сих пор неясно, как это сделать.

— Изменить прежде всего свои мысли о самой себе и позволить своему телу принять новую реальность. Перезаписать ту информацию, которая записана в твоих клетках.

— Ты считаешь, что это возможно?

— Все, чем мы являемся, записано в миллиардах наших клеток. У каждого своя внутренняя вселенная, и человек больше похож на коллективный разум. Чтобы изменить свое информационное поле, тебе нужно изменить информацию в каждой клетке.

— Звучит впечатляюще, но как-то нереально.

— Возьми листок бумаги и раздели его на две колонки.

В одной колонке напиши все, что тебе не нравится в себе, начиная со слов «Я та, которая…», а в другой пиши то, какой ты хотела бы быть: «Я та, которая…»

— Например? — совсем запуталась я.

— Например, в левой колонке ты пишешь: «Я та, которая не уверена в своих решениях», а в правой пишешь: «Я та, которая уверена в своих решениях». И так — обо всем, что мешает тебе чувствовать себя Королевой. Постарайся в правой колонке не использовать частицу «не».

Я задумалась и начала писать все свои ограничения и представления о качествах и способностях Королевы. Список получился довольно внушительный. «Я та, которая меняет жизнь других, давая им древние знания… Я та, которая независима от действий других и их мнений… Я та, которая умеет проявлять властность… Я та, которая умеет быть твердой… Я та, которая холодна и недоступна… Я та, которая самодостаточна… Я та, которая логична и рациональна…»

— Что мне делать с этим списком? — спросила я Харольда, радуясь, что он не понимает по-русски и, даже если увидит мои записи, ничего не поймет.

— Ты представляешь себя Королевой, сидящей на троне, и перед тобой твой народ — это твои клетки, молекулы, нейроны. Твой народ, которым ты повелеваешь. Они смотрят на тебя и ждут, что ты им скажешь. Ты прочитываешь один раз то, что написано в левой колонке, что мешает тебе чувствовать себя Королевой, и объявляешь: «Это был мой старый выбор. В эту игру я больше не играю». И после этого глубоким голосом, повелительно и властно зачитываешь три раза то, какая ты теперь.

Ты говоришь так, чтобы все миллиарды миров внутри тебя услышали твои слова и приняли, что отныне будет так, и никак иначе. Наш мозг так устроен, что первая мысль не воспринимается мозгом как команда. Мало ли что в голову взбредет… Лишь когда что-то произносится три раза, мир понимает, что это серьезное заявление, и начинают происходить изменения. После того как ты прочитала свое заявление, ты повторяешь три раза: «Это мой новый выбор. К работе приступить, да будет так. Аминь» — и бьешь воображаемым посохом о землю три раза. Ты повторяешь заявление о том, какая ты теперь, в течение двадцати одного дня или дольше, до тех пор, пока не появится внутри чувство, что все твое существо поверило в это. Ты можешь написать это на листе бумаги и зачитывать как указ или повесить на стену, написав это красивым почерком и большими буквами.

— Что написано пером, то не вырубишь топором, — заметила я, выходя из машины и тут же увидев у себя под ногами чернеющее на белом снегу перо.

1904

— Перо — символ стихии Воздуха, символ ментальной власти, — объяснила мне Ингрид, доставая из коробки, обтянутой белым атласом и расшитой жемчугом, белоснежное лебединоеперо. — Поэтому меня так поразил твой выбор пера в виде символа тебя.

Мы вышли из дворца и неспешно пошли к озеру, где плавали лебеди.

— Когда-то лебедь был царем всех птиц, и с тех пор в мифологии всех северных народов появились сказания о лебединых девах как символе царской власти, неувядающей красоты и приобщенности к священным знаниям. Викинги всегда сверяли свои набеги с полетом лебедей, — продолжала Ингрид, кормя лебедей хлебом.

— В России тоже существуют сказания о Царевне Лебеди, — вспомнила я сказку Пушкина и мою любимую картину Врубеля, на которую я могла часами смотреть, мечтая хоть чуточку походить на прекрасную царевну.

— В скандинавской мифологии лебединые девы превратились в валькирий. Но, как и девы-лебеди, они прилетают к реке или озеру и, сбрасывая свое лебединое одеяние, превращаются в сказочных красавиц. И только тот, кто спрячет их одеяние, может обрести над ними власть. Когда мы хотим сбросить и убрать весь негатив, все навязчивые идеи о мире и о себе самой, все сомнения в своем могуществе и силе, мы можем использовать силу, таящуюся в перьях.

— Как это можно сделать?

— Просто стой с закрытыми глазами и с вытянутыми в стороны руками, а я буду ходить вокруг тебя и снимать весь негатив. — С этими словами Ингрид взяла перо и стала ходить вокруг меня. Конечно, я не удержалась и подглядывала, что она делает. Она глубоко вдыхала и на выдохе проводила пером сверху вниз, словно сметая с меня что-то. Она проводила пером вокруг рук, между ног. Я закрыла глаза и ощутила, как будто с меня спадает серая пелена, сквозь которую я смотрела на мир.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Ингрид.

— Как будто кто-то протер стекло, сквозь которое я смотрела на мир, и весь мир наконец-то обрел четкость и ясность. У меня ощущение, что я могу видеть суть вещей. Я понимаю, что происходит, словно вижу начало всего и окончание всего. Это поразительное чувство! — воскликнула я, с изумлением оглядываясь вокруг.

В это время Ингрид что-то поджигала в керамической чаше.