Зачетная книжка жизни. Учимся любить - Анатолий Некрасов

А вот на одиннадцатый вопрос: меня когда-нибудь обвиняли в организации убийства? – я сказала, что это правда. И мама осознала свою ошибку, а тётя только хотела поддержать меня и ещё раз напомнила, что всё это уже в прошлом. Детектор подтвердил, что это правда.

Естественно, Андрей хотел, чтобы я изложила это более подробно, и я рассказала, что хотела убить мужчину, с которым жила, с которым у меня были близкие отношения. Потом меня арестовали, и, пока шло следствие, я провела в СИЗО четыре месяца. Конечно же теперь, когда прошло столько времени и я имела возможность обдумать свои поступки, я могу лишь сожалеть о том, что произошло. Но что было, то было. Я сделала то, что сделала, и если я хочу жить дальше, то должна принять свое прошлое таким, как оно есть.

Мама хорошо знает мои переживания и нисколько не сомневается, что я действительно сожалею о прошлом.

А что до меня – мне недавно приснился сон о том, что я убила человека. Я проснулась в холодном поту. Это был один из самых страшных снов в моей жизни. Это очень страшно. Жить с таким страхом невозможно.

Андрей вернулся к началу передачи и спросил: то ли это прошлое, о котором узнал отец нашего ребёнка и с которым не смог смириться? Наверное, да. Ведь это были именно те события, которые я бы хотела скрыть. Я, конечно, была не права в том, что не сказала об этом. Но мне до сих пор страшно, что у меня такая история была, и я поняла, что от человека в жизни можно ожидать всего, чего угодно, к сожалению. А тогда я просто хотела видеть рядом с собой сильного человека, поскольку «отношения» – это не всегда приятно и хорошо. И мне казалось, что когда я почувствую себя более уверенно, то наберусь смелости обо всём ему рассказать.

Андрей перешел к двенадцатому вопросу: правда ли, что несколько лет назад я наняла киллера, чтобы он убил мужчину, в квартире которого я жила некоторое время?

Да, это была правда, и детектор подтвердил мои слова. Мама не выдержала:

– В роли киллера выступал таксист. Только Настя могла нанять киллера-таксиста!

Я тогда жила в Москве. Познакомилась с водителем такси, и за деньги он должен был всё сделать.

Последовал тринадцатый вопрос: правда, что я решила убить человека только потому, что он хотел отобрать у меня подаренную мне дорогую машину?

Тётя не считала такое возможным для себя, но оставалась на моей стороне и посоветовала говорить всё как есть – и пусть даже этого кого-то шокирует. И я признала, что это правда, хотя тётя всё ещё не могла это принять. И мама тоже присоединилась к ней, хотя понимала, что от фактов никуда не уйдешь.

А я рассказала, что этот человек отбирал у меня не только машину: он хотел отнять всё. Сейчас я понимаю, что в нашей стране очень многие богатые мужчины боятся, что девушки встречаются с ними только из корыстных целей, поэтому так поступают. Каждого человека можно понять. И осуждать, я думаю, будет только тот, кто никогда в жизни ни в чём не раскаивался. Тут мне стало так тяжело, что я не выдержала и расплакалась – прямо в студии. А детектор подтвердил мои слова.

Бедная мама, она снова хотела меня утешить и напомнила, что это уже давно позади, что мы это пережили и забыли. Но разве это забудешь? И я сказала, что именно осуждение людей приводит к невозвратной точке. Надо об этом думать в первую очередь, потому что кто-то сильный, а кто-то слабый.

Андрей заверил, что он меня не осуждает, и с помощью детектора задал мне следующий вопрос: любила ли я человека, которого хотела убить?

Мама не была совершенно уверена и опять дала неопределённый ответ: наверное, нет. Зато она была уверена в нём:

– Он её очень сильно любил. Но помимо этой любви он ещё был страшным человеком.

Я же сразу сказала: нет, я его не любила, и детектор подтвердил.

Для мамы почему-то было важно уточнить, что он всё-таки меня любил. Но речь-то шла не о нём, а обо мне. А для меня в то время важнее всего были деньги и красивая жизнь, которую он мог мне подарить. К сожалению, на тот момент жизни во мне духовного не было ничего. Было только материальное.

Тётя, как человек опытный, подтвердила:

– Это очень большой соблазн.

Андрей задал пятнадцатый вопрос: правда ли, что впоследствии я стала женой человека, которого я хотела убить?

Да, это была правда, я так и сказала – и детектор подтвердил. Хотя трудно в это поверить, но, когда шло следствие и я сидела в СИЗО, туда пришел этот человек. Он сумел привести с собой сотрудницу из ЗАГСа, и мы подали заявление. Наверное, это можно было считать демонстрацией силы его любви: он так любил меня, что готов был простить. После того как я согласилась выйти за него замуж, меня выпустили из СИЗО. Ну а потом был суд, и на суде он выступал сам и просил отменить мне наказание. Но мне дали условный срок шесть лет.

Видимо, для мамы память об этих событиях всё ещё настолько болезненна, что она до сих пор считает, что мне давали не шесть, а два с половиной. Но я-то точно знаю, что в итоге дело кончилось условным сроком в один год.

Обязательство надо было выполнять, и я не могла противиться свадьбе. Из моих родных там была только мама. Это была богатая свадьба, но она чувствовала себя очень неловко, потому что понимала, что гости присутствовали не как на свадьбе. Всем было просто интересно узнать, как он поступил, как я поступила и как он мне смог простить такое…

Андрей попросил маму описать своё отношение к жениху, и она сказала:

– Однозначно я его не могу оценить, потому что в нём присутствовали и хорошие качества, и плохие. У него был взрывной характер, но он однозначно любил Настю, это я видела. И ругались они, и ссорились, и приезжал он с подарками, и потом их забирал.

Она призналась, что её не особо волновала вся эта светская публика, все богатые гости, которые явились посмотреть на свадьбу и героев скандальной истории. Её даже не особо волновало, счастлива ли я в ту секунду. Она слишком радовалась тому, что её дочь на свободе, а не за решёткой, и именно поэтому она была счастлива.

Андрей спросил: могу ли описать свои чувства, когда целуешься с мужчиной, которого ты не любишь, и когда двести человек на моей свадьбе кричат «горько»? Я отлично помню свои ощущения: это как будто воздуха нет. И уж во всяком случае, со словом «женщина» это никак несопоставимо.

Мама, как всегда, пришла мне на помощь и заявила, что это она заставляла меня выйти замуж. А в итоге мы и не жили вместе с этим человеком. И снова я предоставляю маме слово:

– Папа утром поехал за ней в Москву, она стояла на улице босиком, раздетая, и привёз её домой. Она просто сбежала. Как смогла, так и выбежала из дома. Это длинная история, и здесь нельзя однозначно говорить, кто прав, кто виноват. Поэтому, Настя, не переживай. Это история, которую нельзя понять всем. Я всё забыла, и не помню ни дату, ни год, потому что это было как кошмарный сон.

Вот так закончилась наша совместная жизнь.