Мой бодипозитив. Как я полюбила тело, в котором живу - Тесс Холлидей

Я абсолютно не справлялась с младенческими рыданиями – как только Райли принимался кричать, я тоже начинала плакать.

Когда я рожала Боуи, мне вообще не пришлось поднимать этот вопрос. Мой акушер-гинеколог и больница, где я рожала, были убеждены, что мать и новорожденный должны все время быть вместе, так что Боуи был при мне с рождения. Жаль, что мои ограниченные познания не позволили мне отстоять право оставить ребенка при себе, когда я рожала в первый раз.

Меня отвезли в постоперационную палату, и там медсестра наконец положила мне на грудь моего сына. У меня перехватило дыхание, я не могла поверить, что этот сопящий, прелестный маленький человечек принадлежит мне. Он был очаровательным, хоть и смахивал на маленького инопланетянина. К моей радости, он сразу присосался к груди.

Райли Эмери Ховер весил всего 8 фунтов 3 унции,^[70] так что он оказался не таким гигантским, как я его себе представляла.

– У тебя здоровенная голова, – тихонько сказала я, аккуратно гладя его по теплой головке. Я искренне порадовалась тому, что мне не пришлось выталкивать эту дыньку из своей вагины.

Мама сразу привязалась к Райли, и с того момента, как она его увидела, он стал ее маленьким соучастником. Что меня действительно ужасно удивило, так это то, что мой папа успел приехать к рождению моего сына. Как только ему сообщили, что я рожаю, он сел в машину и шесть часов ехал к нам в больницу. Когда его наконец пустили ко мне в палату, он прибежал с огромной охапкой цветов и плакал от переполнявших его эмоций, держа на руках своего первого внука. Я на секунду даже поверила, что он может стать хорошим дедушкой. Как выяснилось впоследствии, это было очень наивно с моей стороны.

У меня все болело из-за кесарева сечения, и я не могла ни сидеть, ни поднимать что-либо, так что на ночь при мне осталась моя бабушка, которая помогала мне кормить это странное новорожденное создание.

Я провела в больнице четыре дня, прежде чем нас с Райли отпустили домой. Если честно, я была к этому абсолютно не готова. Понятия не имею, что бы было со мной и Райли в первые шесть недель без маминой поддержки. Я абсолютно не справлялась с младенческими рыданиями – как только Райли принимался кричать, я тоже начинала плакать. Мама спала в моей комнате и во всем мне помогала, но стоило ей отлучиться из дома, как я впадала в панику. Я делала все необходимое: ухаживала за ним, кормила, одевала, но мне казалось, что я нахожусь в каком-то длинном, темном туннеле, и бывали дни, когда я переставала видеть свет на выходе из него. Я находилась в таком напряжении потому, что абсолютно не понимала, что мне теперь делать.