Принцип сперматозоида - Михаил Литвак

Итак: если не повезло в любви – расти, и твоя возлюбленная из головы попадет в грудную клетку, потом в живот, затем в малый таз, а там и в унитаз.

95. Любовь как дерево: когда она только зародилась, ее легко выкорчевать, когда разрослась – трудно.

96. Расставшись с любимой, не встречайся, а если вынужден встречаться, не разговаривай, а если вынужден разговаривать, не откровенничай, а говори по пустякам. Пусть новости о тебе она узнает со стороны.

97. Спокоен в эротической любви тот, кто имеет пирамиду любви.

Пирамида любви – это женщины, которые меня любят, и которых я люблю. На вершине та, с которой я имею еще и сексуальные отношения. Если та, которая на вершине, меня разлюбит, трагедии не будет, хотя и будет неприятно. Подобную пирамиду следует иметь и женщинам. Только не путайте любовь с сексом. На вершине пирамиды та женщина, которую я люблю и которая меня любит, и мы еще занимаемся сексом. Если та, что наверху, разлюбит меня, то тогда из кадрового резерва мне нужно будет подобрать одну, с которой я займусь сексом.

Многие боятся потерять своею сексуального партнера, и попадают в зависимость к нему. Они начинают вести себя не так, как им хочется, а так, чтобы понравиться партнеру. Поведение становится неестественным, и они теряют то, что хотели удержать. А когда человек не боится потерять, то его поведение становится естественным и спонтанным.

Тогда есть больше шансов сохранить возле себя сексуального партнера.

Итак: спокоен в эротической любви тот, кто имеет пирамиду любви

98. Завоевав сексуального партнера, оставайся таким же, каким был, когда его завоевывал, а не становись таким, каков ты есть.

Неосознаваемая ложь у нас распространена повсеместно. Она везде губительна, но особенно при построении любовных и семейных отношений. Мужчина и женщина в момент развития отношений стараются показать себя с наилучшей стороны, стараются показать себя даже лучше, чем на самом деле. Они понравились друг другу и решили пожениться, фактически СОВЕРШЕННО не зная друг друга. Но… на цыпочках долго не простоишь. Обман раскрывается и… наступает разочарование, которое можно спрогнозировать и, следовательно, предотвратить. Поэтому, завоевывая сексуального партнера, лучше всего быть самим собой, а не кем-то другим. А если уж хочется что-то из себя корчить, то целесообразнее представлять себя хуже, чем ты есть на самом деле.

Итак: завоевав сексуального партнера, оставайся таким же, каким был, когда его завоевывал, а не становись таким, каков ты есть.

99. Не кричи на того, кого любишь. Криком любви не завоюешь, лишь ненависть получишь.

100. Когда ты кого-то или что-то пытаешься завоевать, подумай, сможешь ли удержать. Помни: сложно удержать, а не завоевать.

101. Любовь не может быть слабой. Если чувство слабое – значит, это не любовь.

102. Это на Солнце могут быть пятна, но не на любимом (-ой). Здесь – особенности.

Когда проходит любовь, особенности становятся недостатками. Когда ты у любимой стал замечать недостатки, прежде чем пытаться с ними бороться, подумай, не прошла ли любовь? Когда ты любил, твоя любимая мило картавила, когда любовь прошла, стал раздражить ее выговор.

Итак: это на Солнце могут быть пятна, но не на любимом (-ой). Здесь – особенности.

103. Нельзя полюбить женщину, если не любишь женщин.

Несколько измененный афоризм Лоуэна, известного на Западе психотерапевта. Он прав. Если я не люблю женщин, то и моя любовь к конкретной женщине будет отравлена моей нелюбовью к женщинам. Если бы еще избавиться от религиозных, возрастных, сословных, расовых, национальных и прочих предрассудков, то проблема выбора сексуального партнера была бы достаточно легкой. С одним таким человеком, истинным демократом, я хочу вас познакомить. Это великий поэт Древнего Рима Овидий Назон. Вначале мне это стихотворение показалось развратным, теперь представляется образцом не декларируемой, а истинной демократии и хорошего психологического здоровья, когда человек, встретившись с тем или иным явлением, пытается найти в нем, прежде всего, достоинства.

Любовные эллегии. КнигаII, главаIV.

Я никогда б не посмел защищать развращенные нравы,

Ради пороков своих лживым оружьем бряцать. Я признаюсь – коли нам признанье проступков на пользу, —

Все я безумства готов, все свои вины раскрыть. Я ненавижу порок… но сам ненавистного жажду.

Ах, как нести тяжело то, что желал бы свалить! Нет, себя побороть ни сил не хватает, ни воли…

Так и кидает меня, словно корабль на волнах!.. Определенного нет, что любовь бы мою возбуждало.

Поводов сотни – и вот я постоянно влюблен! Стоит глаза опустить какой-нибудь женщине скромно, —

Я уже весть запылал, видя стыдливость ее. Если другая смела, так, значит она не простушка, —

Будет, наверно, резва в мягкой постели она. Встретится ль строгая мне, наподобье суровых сабинок, —

Думаю: хочет любви, только скрывает – горда! Коль образованна ты, так нравишься мне воспитаиьем;

Не учена ничему – так простотою мила. И Каллимаха стихи для иной пред моими топорны, —

Нравятся, значит мои, нравится мне и она Та же и песни мои, и меня, стихотворца, порочит, —

Хоть и порочит, хочу и ей запрокинуть бедро. Эта походкой пленит, а эта пряма, неподвижна, —

Гибкою станет она, ласку мужскую познав. Сладко иная поет, и льется легко ее голос, —

Хочется мне поцелуй и у певицы сорвать. Эта умелым перстом пробегает по жалобным струнам, —

Можно ли не полюбить этих искуснейших рук? Эта в движеньи пленит, разводит размеренно руки.

Мягко умеет и в такт юное тело сгибать. Что обо мне говорить – я пылаю от всякой причины, —

Тут Ипполита возьми: станет Приапом и он. Ты меня ростом пленишь: героиням древним подобна, —

Длинная, можешь целое ложе занять. Эта желанна мне тем, что мала. Прельстительны обе.

Рослая, низкая – все будят желанья мои. Эта не прибрана? Что ж, нарядившись, прекраснее станет.

Та разодета: вполне может себя показать. Белая нравится мне, золотистая нравится кожа;

Смуглой Венерой и той увлекаюсь подчас. Темных ли пряди кудрей к белоснежной шее прильнули:

Славою Леды черных волос красота. Светлы они? – но шафраном кудрей Аврора прельщает..

В мифах всегда для меня нужный найдется пример. Юный я возраст ценю, но тронут и более зрелым:

Эта красою милей, та подкупает умом… Словом, какую ни взять из женщин, хвалимых в столице.

Все привлекают меня, всех я добиться хочу!

Зря казнит себя Овидий. Если бы мы все были бы такие, может быть, семьи были бы прочнее. Думаю, что не он бросал женщин, а они его бросали по бедности его. Это видно из его творчества. А с такой психологией он быстро влюблялся в другую.