Великие мистики, как они есть - Руслан Жуковец

Весь предыдущий Путь дает искателю и выдержку, и терпение. На стадии исчезновения в Боге два этих качества становятся крайне необходимыми. В какой-то момент начинает утрачиваться интерес ко всему, и продолжать жить на силе воли нельзя, потому что ее тоже уже нет. Остается только терпеть свое бессильное состояние и оставаться наблюдателем того, что происходит вокруг тебя, ну и в тебе, конечно, тоже. Подобные состояния случаются с искателями и на ранних этапах Пути, но проходят они, что называется, «в мягкой форме». В какой-то момент пропадает мотивация, теряется интерес к выполнению практик и вообще к достижению прежних целей. Депрессии не наступает, но то, чем человек жил все предыдущее время, вдруг становится для него бессмысленным. Как правило, такое состояние длится не очень долго, и оно наступает накануне трансформации, как следствие полученного перед этим импульса Милости Бога. Потом все постепенно возвращается на круги своя, снова возвращается мотивация и осознание необходимости в поиске, но человек становится несколько иным, прошедшим пусть через неглубокую, но все-таки трансформацию. Исчезновение в Боге сопровождается глубочайшей трансформацией, и потому здесь все куда ярче и труднее.

Воля Бога напрямую связана с действием и разными видами деятельности. Исчезновение в Боге – особенно поначалу – требует бездействия. Поэтому тем, кто вступает на эту стадию Пути, лучше бы ограничить внешнюю деятельность до возможного минимума. Именно она делает болезненным процесс внутреннего растворения, который запускается на стадии внутренней фана. Как только проходит шок, вызванный внезапными внутренними переменами, пребывание в состоянии исчезновения становится весьма комфортным. Необходимость превозмогать себя и заниматься внешними делами – вот что приносит наибольший дискомфорт в этот момент. Причем дела, связанные с удовлетворением повседневных нужд, тоже не являются обременительными. Главной трудностью становятся дела, связанные с другими людьми и обязанностями, не имеющими прямого отношения к тебе самому. Трудно заставить энергию двигаться наружу, для того чтобы делать то, что не входит в сферу твоих жизненных потребностей и нужд. Все время приходится делать сверхусилие, вычерпывая себя самого и замедляя процесс исчезновения. Вне этих усилий ты спокоен, удовлетворен и отрешен от всего, и нет ничего – ни внутри, ни снаружи, – что могло бы тебя серьезно обеспокоить. Ты постепенно перестаешь существовать для внешнего мира, да и внутри не чувствуешь никакой особой тяжести присутствия себя. Ты становишься пустым сосудом, но действовать из этой пустоты по-прежнему не можешь.

Нельзя сказать, что с момента начала внутренней фана у суфия совсем не остается связи с Всевышним. Прямые указания продолжают время от времени приходить, и даже на этом этапе суфий может участвовать в серьезной Работе, для которой, как правило, Господь дает ему особую мотивацию. Указания эти очень отличаются от импульсов Воли, поступавших ранее. Теперь суфий просто знает, что нужно делать, причем знание это как бы возникает само, без предварительных раздумий или созерцания. Это не видение, не проявление духовного зрения и не особое трансцендентное переживание. Это просто знание того, что нужно сделать здесь и сейчас. Приходит оно не очень часто, но в случае участия суфия в некой мистической Работе появление подобного знания становится регулярным. Во всяком случае, до тех пор, пока Работа не будет завершена. Кроме того, остаются сновидения, в которых суфий тоже может получать указания и предупреждения, а также никуда не девается видение – прямое восприятие, которое развивается по мере роста осознанности. То есть вовсе нельзя сказать, что человек, дошедший до этапа внутренней фана, сразу же теряет все, ранее приобретенное на Пути. Просто меняется его ситуация – и в первую очередь в мистическом плане, а что касается духовной стороны его развития, то она тоже меняется, хотя и не столь явно.

Длительность прохождения каждого из этапов Пути очень индивидуальна и зависит от многих факторов. Здесь и готовность к переменам, которой обладает человек, и то, какую Работу он должен выполнить, и, наконец, судьба, ему предназначенная. Все факторы могут меняться по мере прохождения Пути, но Путь, так или иначе, все равно привязан к фактору времени. Некоторые процессы нельзя ускорить, как ни пытайся, и какие-то внешние события все равно должны быть прожиты. Так что у каждого человека все этапы Пути длятся соответственно его индивидуальности и всем вышеуказанным факторам, которые формируются им самим или персонально для него.

Утрата ощущения связи с Богом, происходящая в самом начале стадии исчезновения, несколько позже компенсируется тем, что суфий начинает терять границы своего внутреннего пространства, обретая единение с Бесконечностью. Индивидуального Бога нет, но начинает исчезать и индивидуальное пространство человека, которое вдруг ощущается как одно целое со всем бесконечным пространством Бытия, да и Небытия тоже. Суфий становится единым с тем, что почти не поддается описанию, – с бесконечной энергией, в ощущении соединения с которой его физическая оболочка перестает быть препятствием. Бог, ранее утраченный как Источник, проявляет Себя по-новому, но нет никакого объекта, о котором можно было бы сказать: вот Он, Бог! Если в связи, находившей начало в Сердце суфия, такой объект существовал, и Источник Творения воспринимался вполне ясно, то теперь нет ничего подобного. Есть ощущение растворения, утраты отличия между внутренним пространством и внешним – хотя оно, конечно, не относится к физической реальности, – и есть Бесконечность, в которой нет времени, да и о пространстве говорить как-то не приходится.

Процесс исчезновения в Боге отражается на всех телах, кроме, пожалуй, физического. Хотя и в нем происходит некоторая перестройка, но она все-таки минимальная. Энергии эфирного тела меняются, но описать более подробно этот процесс я не берусь. Происходят разные трансформационные процессы, и они порой воспринимаются неоднозначно. У меня, например, как-то раз в течение нескольких недель было ощущение, что мое эфирное тело наполняется темной прохладной водой – точнее, энергией, которая создавала подобное ощущение. Появившись в области ступней, «вода» постепенно прибывала, пока, наконец, не затопила меня с головой. Практически сразу после этого ощущение инородности заполнявшей меня энергии исчезло, но каких-то радикальных изменений я тогда не заметил. Трансформационные процессы текут подспудно, и далеко не всегда можно увидеть конкретный результат той или иной трансформации.

Изменения ума являются наиболее очевидными для человека, находящегося на стадии внутренней фана. Стирается часть «живой» памяти – то есть многие бывшие раньше актуальными воспоминания теряют свою яркость, становится трудным помнить о разного рода делах и обязательствах. Пребывание в «здесь и сейчас» отражается на уме – он не может держать в своей памяти списки разных дел. Даже жизненно важные вещи могут забываться, в силу того, что общее состояние соединения с Бесконечностью влияет на ум таким образом, что ему проще остановиться, чем целенаправленно и усиленно думать. Если в нем нет какой-нибудь доминанты, касающейся Работы и исходящей от Бога (пусть теперь Он и ощущается иначе), то все остальное имеет весьма небольшую ценность и плохо помнится. Не только нехватка энергии Воли затрудняет выполнение внешних дел, но и новое состояние ума, который с точки зрения внешней эффективности начинает работать хуже. Остальные его функции, насколько я вижу, никак не страдают.