Ментальные ловушки. Глупости, которые делают разумные люди, чтобы испортить себе жизнь - Андре Кукла

Но это, впрочем, обычная - классическая - амплификация. Существует и другая, экзотическая разновидность, которая за пределами нашего упражнения почти не встречается. Мы не раз и не два упоминали о том, что сама попытка сохранить непрерывность процесса наблюдения мыслей и порождает все экзотические типы. В попытке призвать себя к порядку и вернуться к упражнению мы попадаем в западню регулирования; перенося посторонние планы и проблемы на более позднее время, мы оказываемся в ловушке опережения - и так далее. Подобным же образом мы попадаем в ловушку амплификации, когда пытаемся обосновать необходимость вернуться к нашему упражнению. Например, мы убеждаем себя, что никакой беды не будет, если прямо сейчас отвлечься на постороннюю идею. Но мы не узнаем этого наверняка - до тех пор, пока не взвесим все потенциальные последствия. К сожалению, череде потенциальных последствий нет и не может быть конца. Даже если нам все-таки удалось утвердиться в справедливости этой предпосылки, отсюда вовсе не следует, что мы должны вернуться к наблюдению за мыслями. А что, если нам просто хотелось бы поработать именно над этой посторонней задачей? Ну хорошо, не хотелось бы. И не хочется, и нет никаких неудобств в том, чтобы ее пока отложить - казалось бы, все, обсуждать больше нечего. Да, но вдруг мы что-то упустили в ходе своих размышлений? Что, если в них вкралась ошибка? Пожалуй, стоит еще раз рассмотреть все аргументы с самого начала…

Последней черты эта линия рассуждений достигает тогда, когда мы осознаем, что амплифицируем. Теперь мы напоминаем себе, что амплификация - это ловушка. Но… так ли это? Лучше бы оценить все аргументы в пользу того, что это действительно ловушка. На всякий случай. Для вящей уверенности. Мы пытаемся избежать этой новой дилеммы, напоминая себе, что мы уже оценивали все эти аргументы, и детальнейшим образом а значит, новый пересмотр и новые оценки совершенно излишни. Мы знаем, что амплификация - это ловушка. Но точно ли мы знаем? А что, если память нам изменяет?

Разделение - обычно последняя из трех совершаемых подряд ошибок в наблюдении за мыслями. В первую ловушку мы попадаем, начиная ментальную работу над какой-то посторонней задачей - например, составляя список семи гномов. Во второй ловушке мы оказываемся, когда пытаемся исправить создавшуюся ситуацию - например, с помощью регулирования заставить себя вернуться к упражнению. Тогда-то мы и попадаем в третью ловушку - ловушку разделения, начиная метаться взад и вперед между двумя первыми:

…Молчун. Прекрати эту чушь! Добряк. Немедленно возвращайся к упражнению! Но ведь кто-то из гномов был на В? Хватит! Довольно!

Уж лучше было бы без лишней нервотрепки закончить этот список гномов.

Естественно, разделение вовсе не должно ограничиваться двумя ловушками. За один присест мы можем расставить их сколько угодно. Читателю, возможно, будет полезно потренироваться и определить последовательные ловушки, в которые попадал автор приводимого ниже воображаемого монолога. (Ответы даются сразу после него.)

…Молчун. Осталось всего два имени. Но я уже не занимаюсь наблюдением за мыслями! Я должен вернуться к нему. Нет никакой необходимости работать над этим списком гномов. Я могу закончить его и после сеанса. Ну вот, я уже работаю над упражнением. Еще несколько минут, и…

Вот ловушки, которые идут сразу за именем «Молчун»: ускорение, реверсия, регулирование, амплификация, опережение, формулирование и фиксация. Вместе взятые, они представляют собой могучую, но вовсе не редкую ситуацию разделения. Весьма похожие картины мы увидим, когда впервые сядем понаблюдать свои мысли.

Похоже, все, что мы делаем, чтобы снова вернуться к наблюдению за мыслями, только подталкивает нас к очередной западне. И тем не менее выход прямо у нас перед носом. Никаких загадок, никаких тайн. Нас ввели в заблуждение грамматические категории. Мы изначально предположили, что «наблюдать за мыслями» означает делать что-то, потому что это глагол, как «обедать» или «зарабатывать деньги», и мы настроились делать это как следует. С равным успехом можно было бы предположить, что «четверг», будучи именем существительным, является вещью, предметом, а предположив, отправиться на поиски конкретного местоположения «четверга». На самом же деле наблюдение за мыслями - это не план действий. И цель здесь не делать что-то, а прекратить делать. Наблюдение над мыслями - это состояние, в котором мы, продолжая бодрствовать, не делаем при этом ничего. Это значит, что мы в принципе не можем делать наблюдения над мыслью - мы можем лишь позволить этому процессу происходить. Если мы попытаемся не дать вклиниться в этот процесс какой-то посторонней идее или задаче, то само наше действие неизбежно становится второй посторонней идеей или задачей. Нам ничего не дадут ни самообвинения, ни выстраивание аргументов, ни изобретение новых законов. Единственное средство - просто отбросить их. Но сказать «Брось это!» не означает бросить.

Когда мы наблюдаем за течением своих мыслей, нам буквально ничего не нужно делать. Но мы все равно умудряемся муху превратить в слона. Так стоит ли удивляться тому, насколько мы усложняем свою работу тогда, когда нам действительно предстоит сделать что-то?