Проект Счастье. Мечты. План. Новая жизнь - Гретхен Крафт Рубин

Если я настроена «серьезно относиться к развлечениям», я должна была признать эту подавленную страсть и насладиться ею. Но как? Когда я мучилась размышлениями об этом, у меня состоялся совместный ланч с одной знакомой, успешным, рафинированным литературным агентом. Поначалу мы вели ни к чему не обязывающий праздный разговор, пока я вдруг случайно не упомянула, что люблю роман Стивена Кинга «Противостояние». Сейчас я понимаю, что это было немного рискованно: такой человек, как она, мог и не одобрить увлечение Кингом.

— Я тоже люблю Стивена Кинга, — неожиданно призналась она. — «Противостояние» мне нравится. Но, конечно, эта книга не так хороша, как «Гарри Поттер».

— О, вам нравится «Гарри Поттер»?

— Я без ума от «Гарри Поттера».

Эврика! Я нашла родственную душу. До самого конца ланча мы говорили только о «Гарри Поттере». По ходу разговора я вспомнила, что знаю еще одного человека, который любит детскую литературу. Не создать ли нам кружок?

— Позвольте мне поделиться одной идеей, — нерешительно предложила я, пока мы расплачивались. — Не хотелось бы вам организовать читательскую группу любителей детской литературы?

— Группу для чтения книг? Каких?

— Любых, какие мы захотим. Мы можем по очереди организовывать общий ужин.

— Конечно, это будет здорово, — с энтузиазмом ответила она. Боюсь, если бы она не согласилась, я вряд ли предложила бы это кому-либо еще. — У меня есть подруга, которая тоже может к нам присоединиться.

Итак, я разослала несколько писем и начала расспросы. Меня поразило, что среди моих знакомых нашлись люди, которые разделяют мое увлечение. А ведь я могла бы об этом и не узнать!

К нашей первой встрече я разослала электронной почтой приглашение собраться у меня дома и обсудить книгу Клайва Льюиса «Лев, колдунья и платяной шкаф». В конце письма я добавила цитату из блестящего эссе Льюиса «Три способа писать для детей»: «Когда мне было десять, я читал сказки тайком и очень устыдился бы, если б меня застали за этим занятием. Сейчас мне пятьдесят, и я их читаю, не таясь. Став мужчиной, я избавился от детских черт, в том числе от страха казаться маленьким и от стремления быть очень взрослым».

Это оправдание не особенно много значило для остальных членов группы, потому что они никогда не подавляли свое увлечение детской литературой. Почему же так вела себя я? Больше не буду.

С самой нашей первой встречи группа стала для меня колоссальным источником удовольствия. Я любила книги, я любила общаться с людьми. Еще мне нравилось, что у многих из нашей группы не было детей, поэтому не возникало сомнения, что мы читаем детские книги ради себя самих. Мне нравилась традиция группы, согласно которой на каждой встрече подавалась еда, имеющая какое-то отношение к обсуждаемой книге.

Это началось, когда на первой встрече на десерт был подан рахат-лукум, который играет важную роль в сюжете сказки «Лев, колдунья и платяной шкаф». На следующей встрече мы пили токайское, потому что это вино появляется в ключевой момент в книге Филиппа Пулмана «Золотой компас» (я с удивлением узнала, что токайское действительно существует; прежде я думала, что это фантазия из мира Лиры). На обсуждении «Алисы в Стране чудес» подали псевдочерепаховый суп и торт с патокой. Традиция прижилась.

Согласно данным научных исследований, наличие хотя бы одного предмета общих интересов повышает шансы на установление тесных отношений между людьми, а также примерно на 2 % повышает уровень удовлетворенности жизнью.

Наша группа подарила мне новых друзей и повысила удовлетворенность жизнью даже больше, чем на 2 %.

Принадлежность к группе способствует чувству сплоченности, уверенности в себе и в итоге — счастью.

В то же время я вступила в Общество внешней политики. Интересный предмет, интересная группа, и все очень прилично. Какая же группа принесла мне больше радости? Где у меня завязались новые дружеские отношения? В литературном кружке! Я в восторге от Уинстона Черчилля и Джона Кеннеди, но, честно говоря, внешняя политика меня не увлекает. Этот кружок не стал для меня хорошим развлечением и источником радости.

Снова вспомнилась моя Первая заповедь: «Будь собой, Гретхен». Следовало стремиться к тому, что по-настоящему радует меня саму. Это и есть тот путь, который ведет к счастью. Но чем еще, кроме обсуждения детской литературы, я могла заняться для своего удовольствия? Я почувствовала замешательство. Неужели я не в состоянии придумать хоть что-нибудь еще?

Жизнь в Нью-Йорке одновременно хороша и плоха тем, что постоянно чувствуешь, как много ты можешь сделать. Можно сходить на балет или на авангардную пьесу, записаться на курсы графического дизайна, отправиться за покупками в Вильямсбург, поужинать в «Астории». Такие возможности впечатляют, но и служат укором, потому что я ими почти не пользуюсь. Однажды в метро я увидела плакат социальной рекламы, который с тех пор преследует меня многие годы. На плакате была изображена коробочка китайской еды навынос, стоявшая на двух видеокассетах. Надпись гласила: «Если вы так проводите свое время, зачем вы живете в Нью-Йорке?»

Нью-Йорк изобилует развлечениями, если только собраться с духом и погрузиться в них.

Я рассказала подруге о том, что пытаюсь найти побольше развлечений. Она могла бы просто посоветовать мне обратиться к колонке «Чем заняться в городе» в еженедельнике New Yorker. Но вместо этого она спросила: «Чем ты любила заниматься в детстве? То, что тебе нравилось делать в десятилетнем возрасте, могло бы понравиться и теперь».

Это была любопытная идея. Я вспомнила о том, как Карл Юнг в возрасте 38 лет вновь увлекся игрой в кубики, дабы пережить тот энтузиазм, который испытывал 11-летним мальчишкой. А чем я развлекалась в детстве? В шахматы не играла, на коньках не каталась, не рисовала. Я занималась «чистыми книгами». На мой десятый день рождения дядя подарил мне книгу, которая называлась «Чистая книга». Выглядела она как обычная книжка, только страницы в ней были чистые. Сегодня такие книжки можно купить где угодно, но тогда это было мне в диковинку. Потом я сама купила еще несколько таких.

Я превратила мои «чистые книги» в обычные альбомы, заполненные разными вырезками, картинками, записками, касавшимися всего того, что меня интересовало. Нередко там оказывались шутки, позаимствованные с юмористических страниц старых номеров Reader’s Digest. Целые серии составили чистые книги, превращенные в иллюстрированные собрания цитат. Каждый раз, столкнувшись с интересным высказыванием, я его выписывала. Увидев в журнале понравившуюся мне картинку, я ее вырезала. Книжки составлялись путем подбора соответствующих картинок к цитатам.