Психология в кино - Татьяна Салахиева-Талал

Александр Митта емко и точно определяет Характер как этический выбор под давлением драматических событий.

Характер героя и структура сюжета неразделимы – первое существует и реализуется через второе.

Есть типы историй, в которых Характер героя в процессе фильма только раскрывается, и те, в которых он трансформируется, меняется. Во втором случае речь идет о классических сценарных структурах сюжета, подразумевающих арку изменений героя.

Таким образом, характер в психологии – это всего лишь совокупность устойчивых черт личности. Для второстепенных персонажей психологическим характером (портретом) можно ограничиться, но для героя(-ев), помимо черт характера, важны потребность, изъян и внутренний конфликт.

Например, если мы возьмемся описывать психологический характер Декстера, то опишем его как человека сдержанного, безжалостного, неэмоционального, осторожного, молчаливого, педантичного, аккуратного… И это самый скучный портрет героя, который только можно придумать. Без изъяна, потребности, травмы, внутреннего конфликта и того факта, что он, на секундочку, убивает людей, в этом описании нет никакого драматургического потенциала. Обратите внимание: в ходе трансформации Декстер не перестает быть осторожным, педантичным, аккуратным, сдержанным. Его изъян (психопатическое навязчивое непреодолимое стремление убивать, за которым кроется необходимость во всеобъемлющем контроле над жизнью других) возник из травмы Декстера. И этот изъян напрямую влияет на особенности характера, которые до какого-то момента защищают его от разоблачения, однако вскоре начинают мешать удовлетворению его драматургической потребности.

Дело в том, что черты характера не только проявляют нашу индивидуальность, но некоторые из них в какой-то момент становятся ловушкой, лишая нас выбора: я всегда бегу от опасности, потому что «трусливый», или никогда не плачу, потому что «сильный».

В идеальной ситуации здоровый человек не расщеплен: он может быть мягким или жестким, сердитым или добродушным, сильным или слабым, эмоциональным или сдержанным в зависимости от своего выбора в той или иной ситуации – ему доступны все грани спектра. Невроз – это жесткое проявление одной полярности, в то время как проявление противоположных качеств исключается. Например: я всегда смелый и никогда не позволю себе быть трусом. И это, конечно, яркая черта характера, которая во многих ситуациях мне помогала, но она становится изъяном, если моя потребность в данном контексте противоречит тому, чтобы бросаться грудью на амбразуру.

Герой Тома Харди в «Воине» – жесткий, несгибаемый и непримиримый, но в финальной сцене он поддается своему брату в битве, что противоречит его характеру, но ознаменовывает преодоление изъяна и позволяет удовлетворить потребность в воссоединении и восстановлении семейной иерархии.

Еще раз: черты характера могут стать для нас ловушкой, если они препятствуют удовлетворению наших важных потребностей.

Драматическая арка героя – это в том числе преодоление им тех черт характера, которые подпитывают изъян: «трусливый» персонаж в решающей схватке бросается в бой, а «сильный» герой наконец дает волю своим чувствам, и его накапливаемая годами боль прорывается через исцеляющие слезы.

Таким образом, арка изменений героя – это в том числе процесс высвобождения из рамок своих привычных качеств под давлением драматических событий.

Герой в ходе драматических событий преодолевает качество, которое мешает ему и окружающим, и поступает по-новому, прорываясь сквозь оковы привычных паттернов поведения. Или он не в силах измениться и вырваться из привычных оков, и это приводит его к плачевным последствиям (например, как Гарри Кола в «Разговоре» Копполы).

Драматургический подход к характеру, ценность изменения тех его черт, которые становятся изъяном, перекликаются с ценностями гештальт-терапии. По сути, оковы устойчивых черт характера Фриц Перлз, основатель гештальт-терапии, и называл неврозом. По Перлзу, здоровый человек – это человек без характера: