Дар страха. Как распознавать опасность и правильно на нее реагировать - Гэвин де Беккер

Да, существует, но мне не нужно сидеть у подножья пальмы, размышляя о том, когда орех упадет мне на голову. Поскольку смертельный исход возможен только в единственной ситуации пребывания под кокосовой пальмой, я могу избежать опасности... просто сев где-нибудь еще. Подобным образом мы можем избежать рисков, изначально присущих определенным ситуациям. Нам не следует демонстративно гулять на территории, которую контролирует жестокая банда, носить на руке «Ролекс» во время поездки в Рио-де-Жанейро или сохранять отношения, в которых замешано насилие. Контекст сам по себе может служить полезным средством прогнозирования опасной ситуации.

Он же может оказаться и надежным гарантом безопасности. Когда я вел курс по уголовной юстиции в Университете Джорджа Вашингтона, то попросил пятерых студентов придумать самые устрашающие, по их мнению, смертельные угрозы и показать мне. Я проанализирую каждую из них, после чего точно определю их серьезность.

Первый студент, которого я вызвал, встал и буднично сказал буквально следующее:

«Есть какая-то ирония в том, что вы дали нам это задания сегодня вечером, и я не могу поверить в том, что вы попросили меня отвечать первым, потому что я на самом деле планирую убить вас. Когда я увидел в учебном плане, что у нас сегодня занятие, я позаимствовал, ну ладно, взял пистолет моего брата. Он тут, в моем портфеле».

Он взял портфель и помахал им из стороны в сторону, так что мы слышали, что внутри действительно есть что-то тяжелое. «Сначала я планировал застрелить вас, когда вы пойдете к своей машине, но потом решил сделать это здесь, в аудитории. Принимая во внимание тему занятия и то обстоятельство, что вы являетесь экспертом по угрозам, этот расстрел заинтригует людей и сделает меня известным на долгое время».

Он оглянулся на других студентов, некоторые из которых чувствовали себя несколько некомфортно. «Если кто-то из вас не хочет видеть это, то лучше уйти прямо сейчас». Когда он медленно начал доставать что-то из портфеля, я сказал: «Следующая угроза», — и он сел на место. Я сказал студентам, что мог бы спрогнозировать серьезность и результат каждой угрозы с большой вероятностью, и сделал это, потому что неважно, что они мне сказали или как они сказали. Поскольку я сам попросил студентов угрожать мне, то контекст — а не содержание угроз — свидетельствовал об очевидном: ни одна из угроз не могла быть воплощена в жизнь.

Тем не менее из-за того что большинство из нас никогда не сталкивались с угрозами убийства и поскольку люди ошибочно считают, что такая угроза принципиально отличается от всех других угроз, слова обычно вызывают необоснованный страх. На самом деле угроза убийства входит в число угроз, которые намного реже других становятся реальностью.

Первым шагом к тому, чтобы решить, какие слова действительно предвещают опасность, является понимание того, что представляет собой угроза и чем она не является. Угроза — это заявление о намерении нанести какой-либо вред. Она не содержит условий, альтернатив или возможностей. В ней нет таких слов или словосочетаний, как «если», «иначе», «до тех пор, пока», «если не». Предложения, содержащие такие слова, угрозами не являются; они представляют собой средства шантажа, а между ними и угрозой существует важное различие.

Шантаж — это заявление, содержащее в себе условия, которые должны быть выполнены адресатом, чтобы избежать ущерба. Например, заявление «Я сожгу это здание, если не получу повышение» является шантажом, а не угрозой, потому что предлагает условие, выполнение которого позволит избежать ущерба. В устрашающем заявлении всегда четко прослеживаются мотив и желания автора. «Я убью вас, если вы не извинитесь» (автор требует извинений). «Если вы меня уволите, то пожалеете об этом» (автор хочет сохранить работу).

Эти заявления имеют важное отличие от угроз, потому что их пускают в ход как средства манипуляции. Их авторы хотят выполнения своих условий — они не хотят наносить ущерб. А в угрозах, наоборот, условий не ставят, обычно из-за того, что их автор не видит других вариантов. Таким образом, угрозы несут в себе бóльшую вероятность совершения насильственных действий, чем шантаж. Еще совет: угрозы, используемые в качестве последнего хода (в завершающей стадии конфликта), намного серьезнее используемых в начале разговора, поскольку в начале разговора чаще проявляются эмоциональные реакции, а в конце может укрепиться и решение прибегнуть к насилию.

Угроза как средство коммуникации больше всего напоминает обещание (хотя обещания выполняются намного чаще). Когда идет речь об обещании, если мы решаем, что дающий его искренен, то затем оцениваем вероятность того, что собеседник будет в течение длительного времени помнить свои слова. Человек может пообещать что-то сегодня, но забыть об этом завтра. Из-за того, что угрозы часто высказывают под действием эмоций, а эмоции — крайне быстротечны, угрожающие часто теряют запал. Угрозы и обещания похожи тем, что их легко высказать, но тяжело сдержать.

И угрозы, и обещания призваны убедить нас в наличии определенных намерений, но первые фактически свидетельствуют об эмоции, которая называется «фрустрацией». Угроза выдает своего автора — она является доказательством того, что он не имеет возможности влиять на события по-другому. Чаще всего угрозы выдают отчаяние, а не намерение. Ни угрозы, ни обещания не являются гарантиями, контрактами или даже обязательствами — это просто слова. (Гарантии дают возможность уладить дела между сторонами, если обещание не будет сдержано. Контракт предусматривает некую плату за невыполнение обещания. Люди, дающие обязательство, несут персональную ответственность, если не смогут выполнить его. Те, кто высказывает угрозы, прибегли к самой плохой форме обещания, и есть надежда, что оно не будет выполнено.)

Хотя вы можете этого и не понять из-за вызываемой угрозами реакции, но угрозы редко высказывают с позиции силы. Сила зависит от страха, который угроза способна вызвать у жертвы: страх — валюта угрожающего. Он получает преимущество, посеяв в вас неуверенность. Но, когда слова сказаны, он должен идти вперед или отступить, и, как и все люди, он надеется сохранить достоинство, как бы события ни развивались.

От того, как человек реагирует на угрозу, зависит, станет ли она действенным инструментом или останется просто словами. Поэтому именно адресат, а не автор угрозы решает, насколько сильной она будет. Если адресат бледнеет, начинает дрожать, молить о прощении, то он превращает угрозу или шантаж в золото. Если, наоборот, по адресату видно, что угроза на него не действует, то она превращается в пустышку.

Даже в тех случаях, когда понятна серьезность угрозы (а это требует вмешательства специалистов и принятия мер предосторожности), мы рекомендуем клиенту не демонстрировать противнику, что он воспринимает его всерьез, и никогда не показывать страх.

В наше время популярной тактикой рассерженных людей стала угроза взорвать бомбу. Просто поразительно, какой страх можно вызвать единственным телефонным звонком, с его помощью можно заставить целую организацию эвакуировать сотрудников из здания, закрыть его на весь день или ввести строгие меры обеспечения безопасности.