Ваши дети - не ваши дети - Павел Эрзяйкин

Я своему ребенку больше доверяю, не предаю его в угоду врачам и не создаю культ здоровья. Нужно учить ребенка опираться в решениях на свой внутренний центр. Выписали таблетки – спрашиваем его: «Врач считает, что эти таблетки тебя вылечат. Будешь принимать?» Если ответ «нет» – выбрасываем. Значит, это не болезнь, а игра. Если соглашается, значит, болеть действительно надоело и хочется поскорее выздороветь. Потому что, когда болезнь не приносит удовольствия больному, он на все готов – и таблетки горькие пить, и припарки терпеть. Впрочем, не стоит ограничиваться только традиционной медициной.

Задачу «излечить» врачам никто не ставит. В медицинских институтах студентов учат профилактике болезней и непрерывному процессу лечения, которое можно только начать. «Правильное» лечение ведется для того, чтобы быть правым. Эффективное лечение для того, чтобы излечить. Если нам излечение важнее, мы идем в нетрадиционную медицину – к бабкам, знахарям, шаманам. А если болеть важнее, потому что это выгодный процесс (время, больничные листы), мы идем к обычным врачам. Они, кстати, тоже могут случайно вылечить, и тогда человек начинает обижаться: такая сложная болезнь, столько лет болел, столько денег истратил, всегда был особый случай (ему и котлеты специальные научились готовить, и воду минеральную не забывают покупать, туда ему нельзя, сюда нельзя, все следят за режимом), а теперь обычным, что ли, стать, как все здоровые? Да кто согласится на такое! Есть истории о том, как людям ставили смертельный диагноз, а потом выяснялось, что произошла ошибка, и эти пациенты оставались недовольны: «Вы сказали, что мне осталось два месяца, я эти два месяца жил как хотел, а потом оказалось, что я не умру?» Когда нам говорят, что терять уже нечего, мы начинаем Жить. Когда говорят, что проживем еще долго, начинаем подсчитывать потери от Жизни, которая у нас благодаря врачебной ошибке была какое-то время.

Два язвенника сутками взахлеб могут говорить о своих язвах, о клизмах и всем, что они пережили. Разве они это просто так бросят? Никогда. Когда я работал врачом, встречал пациентов двух типов. Пациент первого типа заходит и с порога заявляет: «Здравствуйте, я импотент!» Он пришел, чтобы убедиться, что неизлечим. Когда нечто выставляется вперед – значит, человек этим дорожит. Пациенты второго типа робко заходят, долго мнутся в дверях, потеют, краснеют, бледнеют, сказать ничего толком не могут, бормочут: «У меня не получается… там…» Эти вылечатся, потому им импотенция не нужна, они ею не гордятся и не используют как средство эпатажа. Человек быстро выздоравливает, даже когда врачи не верят в это, если ему очень надо жить. Несмотря ни на что, несмотря ни на какие прогнозы, он выживет – это и называется чудом.

Оставьте своих детей в покое – не переживайте, что они простудятся, порежутся, заболеют. Научите их любить жизнь – и они выживут в любых условиях. Мои врачебные мозги кипели, когда я видел, что моя дочь пьет из лужи. Она подсмотрела, как это делают кошки и собаки, опускала голову в лужу, поднимала ее и слизывала воду, которая текла по ее лицу с мокрой челки. Можно было наорать на нее за это. И мы орем, забывая, что сами не всегда моем руки или яблоки перед едой. Есть две крайности – слишком чисто и слишком грязно. Гармония – это не то, где чего-то нет, а то, где есть все в необходимом и достаточном для тебя количестве. Это и есть здоровье.

Вопросы

У моей дочери экзема, и врачи говорят, что она неизлечима и останется у дочери на всю жизнь. Это правда?

Если экзема у вашего ребенка хроническая, значит, организм уже декомпенсировался, и болезнь живет в нем постоянно. Тогда медицинская помощь необходима. Но если экзема у ребенка появляется эпизодически, то достаточно и психологической помощи родителей, чтобы от нее избавиться. Отнеситесь к этой болезни как к игре ребенка. Да, вам такие игры не понятны, но раз он играет, значит, ему его игра важна. Пусть тогда играет, но один, без вас. Если не подключать свое внимание и переживание, то болезнь станет переживанием и беспокойством самого ребенка. Он демонстрирует свою экзему, а вы ему в ответ: «Чешется? Помажь кремом. И кстати, не забудь сделать уроки и помыть посуду». И если ребенку от болезни не падает никаких бонусов и обязанностей не становится меньше, то ему быстро надоест дополнительная нагрузка в виде экземы, и он выздоровеет.

Что делать с наследственными заболеваниями, которые неизбежно передаются каждому следующему поколению?

Наследственные заболевания обычно проявляются в стрессовых, фрустрационных периодах жизни. Если мы долго хорошо и счастливо живем, то и наши гены становятся здоровыми и следующему поколению заболевание уже не передастся. Все меняется в жизни. Дайте и генам такую возможность – живите счастливо. Если постоянно ждать проявления болезни, она проявится. Это называется «контекстуальная поддержка» – когда все вокруг знают о наследственности и только и ждут, когда болезнь проявится, так как знают, как лечить, что делать, кому звонить и что колоть. Когда окружающие не знают о наследственном заболевании, оно может так и не проявиться никогда, потому что этого заболевания не ждут и не провоцируют своими ожиданиями.

Вы как-то рассказывали про девушку, которая болела раком. Вы действительно считаете, что она сама этого хотела?

Да, я уверен. Потому что после того, как ее выписали из больницы, я приезжал к ней домой, чтобы посмотреть, что там происходит. Оказалось, она стала Королевой – круглыми сутками все родственники вертятся вокруг нее, прислуживают и угождают. И девушка так подсела на внимание и заботу окружающих, что уже не могла от этого отказаться даже в обмен на выздоровление и жизнь. Я захожу в ее комнату, она мне говорит, не глядя: «Смочи губы». Я ей отвечаю: «Сама смочи. Не умерла ведь еще». Она была в таком шоке от моих слов, что даже повернула голову в мою сторону. Вижу, жизнь в глазах забрезжила – рассердилась, проснулась, нашла в себе силы приподняться на своих подушках, чтобы разглядеть получше того, кто ей так нахамил. Но потом снова стала изображать тяжелобольную. Я ее родственникам объяснял: «Вовлекайте ее в жизнь, зовите постоянно гулять, кататься – куда угодно. Потому что, если вы так и будете крутиться вокруг нее, она лучше умрет, чем лишится такого внимания». Но родственники продолжали делать по-своему, и эта девушка через какое-то время умерла.

Что делать, если ребенок три дня проводит в садике, а потом две недели болеет, после чего снова два дня в садике и опять три недели дома?

Спрашиваем у ребенка: «Хочешь в садик ходить?» – «Нет». – «Может быть, выберем другой садик?» – «Нет». Значит, дело не в садике. Ребенок просто не готов к такой ступени социализации, как посещение детского сада, – ему до сих пор достаточно бабушки, мамы или няни. Если есть возможность подержать его дома, пусть сидит дома. Как только в его рассказах о том, как прошел день, появятся истории о знакомствах и играх с другими детьми во время прогулок, можно готовить ребенка к детскому саду.

Нежелание ребенка ходить в садик может быть еще и следствием созданной зависимости от матери. Тогда детский сад для него – разлучающий момент с объектом любви, с мамой, и у ребенка начинается паника – он будет болеть всеми болезнями, лишь бы оставаться с мамой. Тотальное желание ею обладать, выражающееся через капризы, желание спать в одной постели с родителями, конкуренцию с отцом за внимание – все это не уникально. Сначала мама подсаживает ребенка на свое внимание, и ей нравится, что он скучает по ней, а потом его любовь начинает ее душить. Приятно, когда маленький ребенок не может без тебя обойтись, но потом он вырастает, а ничего не меняется – надо уже в школу, а он без мамы не может, пора жениться, а он без мамы не может.