Верить, понимать, обретать - Екатерина Мириманова

В один из дней мы с дочкой отправились на вулкан Батур. В путеводителе я прочитала, что ехать туда лучше рано утром, потому что ко второй половине дня его затягивает облаками, за которыми можно не заметить вершину. Последний раз он извергался в 1917 году, и тогда погибло более тысячи человек, было разрушено множество храмов. Вулкан действительно производит впечатление. Когда смотришь на дорожки лавы, спускающиеся вниз в долину, понимаешь, как панически боялись те, кто видел его действующим. Даже моя шестилетняя дочка испуганно ежилась, глядя на гору. Конечно, она, вероятно, находилась под воздействием репортажей об извержениях Эйяфьятлайокудля (боже, неужели я запомнила название!), которые она смотрела у папы, поскольку дома новости я перещелкиваю сразу, как только вижу, предпочитая ограждать себя от некоторых неприятных картинок, которые так любят муссировать в информационных выпусках. Однако даже она почувствовала ту скрытую угрозу, которую несет эта огненная гора, и сказала, что людям, которые видели извержение, должно быть, было очень страшно. Мы спустились на такси в долину, нашли термальные источники и, искупавшись в них, вернулись в машину. Сразу же пошел дождь. Со мной часто такое случается. Погода оказывается именно такой, какой нужно. За прошедший год, пожалуй, единственным исключением стал ужасно жаркий Рим. Хотя какой-то смысл в жутком пекле тоже наверняка был, но я так его и не уловила. С другой стороны, не всегда все то, что нам непонятно, оказывается неправильным, и наоборот. Порой кажется, что понимаешь, к чему все идет, а выясняется, что жизнь имела свой собственный план. Поэтому я никогда не жалуюсь, даже на самые ужасные вещи, которые происходят в жизни. Может, я преувеличила, сказав «ужасные», ладно, даже на неприятности. Потому что я знаю, что в конечном итоге они приведут меня туда, куда я и не подозревала.

Кстати, когда мы обедали у источника, наслаждаясь прекрасным видом на озеро и отмахиваясь от непонятно откуда взявшегося огромного количества мух, я как раз размышляла об этом. Могла ли я представить еще десять лет назад, что моя жизнь сложится именно так, как сейчас. Нет, в глубине души я всегда надеялась писать, потому что с детства обожала это делать и доставляла маме немало беспокойств, сообщая, что собираюсь поступить на журналистский факультет, на который так и не пошла, поскольку это известие довело маму чуть ли не до инфаркта. Она считала, что древнейшая профессия совершенно не подходит воспитанной девушке, коей она меня всегда считала. Может, я оказалась недостаточно воспитанной, а может, и это более вероятный для меня вариант, работа журналиста и писателя не такая уж и страшная, как ей казалось, но факт остается фактом. Я очень хорошо помню тот момент, когда выходила моя первая книга. Мне было одновременно и необыкновенно приятно, но в то же время я жутко боялась происходящего. Что, если ничего не получится, вдруг она не будет продаваться? В глубине души я была уверена, что все получится, и именно так говорила окружающим, но червячок сомнения все же подтачивал мою душу, заставляя думать о том, что я знаю очень мало современных писателей, сумевших сделать любимую работу единственным источником существования. В конечном итоге все сложилось, как сложилось. И пусть некоторые журналисты теперь иронизируют, задавая вопрос: «А вы считаете себя писателем? Просто многие авторы не относят себя к такой категории, даже создав не одно творение». Я всегда отвечаю, что это их проблема, точнее, их проблема уверенности в себе. Ведь кем еще может считаться человек, пишущий книги?! Дворником, милиционером, менеджером, актрисой? Кем?! Только писателем. Если бы я писала программы, я бы была программистом. Но я пишу книги. Пусть большинство из них нехудожественные, но даже если бы я не написала ни одной художественной, я бы все равно считала себя писателем. Хотя бы потому, что делаю то, чем всегда мечтала заниматься, и это великое счастье. Пожалуй, одна из самых моих больших удач. И то, что моя работа позволяет мне много путешествовать, это еще одна моя радость. Потому что я всегда хотела посмотреть мир. И уже за это я готова каждый день говорить «Спасибо!». Пусть моя третья мечта о налаживании личной жизни пока остается где-то на заднем плане, две из трех сбывшихся к уже почти двадцати восьми годам, ведь мой день рождения – совсем скоро, очень и очень неплохой результат.

И вот так, сидя в ресторане на озере, размышляя о том, как сложилась моя жизнь, и обретая все большую уверенность в своих силах, я поняла, что у меня сейчас достаточно энергии, чтобы порвать с Юрой. Вечером в скайпе мы опять начали общаться, он снова попытался успокоить меня, говоря, что ничего не происходит, что между нами все по-прежнему. И я ответила, что между нами просто не может оставаться все, как раньше, потому что человек не делится на части. Он очень удивился моему заявлению. А я сказала, что могу быть с ним только всей душой и телом или не быть вовсе. Не бывает так, чтобы голова человека находилась в одном месте, сердце в другом, а тело – в третьем измерении. Человек един, и когда мужчина начинает говорить, что существуешь только ты, но при этом постоянно тебе изменяет, не особо утруждая себя тем, чтобы скрыть «следы», он такой – и это никогда не изменится. Юра начал говорить, что между ним и его «постоялицами» ничего нет, и тогда, чувствуя, что все равно наши отношения подошли к концу, но только я смогу разорвать их, ему никогда не хватит на это смелости, я рассказала, что уже не первый месяц читаю его скайп, что, кажется, повергло его в шок. Не то чтобы я там вычитала что-то новое. Просто я очень не люблю, когда меня пытаются сделать глупее, чем я есть на самом деле.

Женщина всегда все чувствует. Не бывает истерик или подозрений на пустом месте. И не верю я в то, что можно изменять так, чтобы «любимая не заметила». Появление третьих людей в жизни всегда отражается на отношениях. Порой, конечно, не так кардинально, как в нашем случае, поскольку здесь речь идет о постоянных пассиях. Но я уверена, что разовый секс с незнакомцем или незнакомкой тоже наносит урон вашей связи, пусть даже вторая сторона ничего не заподозрит. Не знаю, все происходит на каком-то внутреннем энергетическом уровне.

Человек – единое существо. Даже про Бога говорят, что Он един в трех лицах. И никто не способен этого изменить. Я прекрасно знаю, что многие мужчины пытаются самоутвердиться таким образом, а женщины – немного взбодриться. Но, с другой стороны, если вы абсолютно счастливы в отношениях, стали бы вы поступать подобным образом в здравом уме и трезвой памяти? Думаю, что нет.

Я, помню, как-то спросила у Юры: «Почему, если я для тебя самый близкий и родной человек, ты заставляешь страдать меня, а не их?» Он всегда очень берег чувства своих подружек, я уверена, они не подозревали о том, что он фактически жил со мной. Нет, в какие-то моменты я пыталась оставить следы своего присутствия или показать им, что я есть, но мне это быстро надоело. Я ненавижу играть в игры в таких отношениях.

После того разговора Юра ушел в себя. Спустя несколько дней он сказал мне, что видит единственный выход вернуть наши чувства: реже видеться. «Мы почти живем вместе, что нам пока не нужно, на данном этапе». Что ж, ему не было это необходимо, я думала иначе, хотя и понимала, что меня все больше засасывает то, от чего нужно бежать на другой край света. Что я, собственно говоря, и делала. Я была безумно рада, что все произошло тогда, когда я была на берегу океана и могла поплакать одна, а потом собраться с мыслями, немного поплавать и почувствовать, что я почти в норме. Я поддержала его идею. Написала себе список того, что давно уже не могу делать потому, что большую часть свободного времени провожу у него. Туда вошли абсолютно безумные вещи, вроде «шаговая доступность моего мастера маникюра, возможность красить голову в любой момент, читать больше (потому что с Юрой мы в основном смотрели фильмы, и у меня совсем не оставалось времени на книги). Но там также присутствовали вполне адекватные пункты, вроде того, что я смогу видеться со своими друзьями, так как мой мужчина не горел желанием с ними знакомиться, а я очень скучала по ним. А еще возможность путешествовать, не думая о том, вспомнит он обо мне сегодня или нет, нервничая, если он не отвечает на мои послания больше часа.